Власть Варяга

 – Странно, твое лицо кажется мне смутно знакомым, словно я где-то тебя уже видела. Честное слово, не подумай, что я это всем подряд говорю, мне правда так кажется…

– Я и не думаю, – довольно усмехнулся Ростовский. – И мне очень лестно, что ты меня запомнила. Мы с тобой и правда уже виделись. Примерно полгода назад, у Варяга. Помнишь?

– А, ну конечно! – воскликнула Лада, хлопнув себя ладонью по лбу. – Золотопромышленник из Магадана! Ты мне тогда еще так интересно про золото рассказывал!

– Ага. Вижу, что правда вспомнила, – кивнул Ростовский.

По лицу девушки пробежала тень, она отвернулась и, помолчав несколько секунд, сказала:

– Какая разница… Прости, Илья, но мне неприятно об этом вспоминать. Главное, что сейчас я здесь, остальное неважно.

– Не хочешь – не говори, – не стал настаивать Ростовский. – А почему ты мне сейчас назвала свое настоящее имя? Насколько я знаю, у вас это не принято.

– Обычно я никогда не называю своего настоящего имени и представляюсь, как ты выразился, «псевдонимом». Сама не знаю, почему я назвала тебе настоящее имя. Может, потому что ты вызываешь расположение. Что-то в тебе есть такое, что отличает от всех остальных мужчин. Может быть, деликатность… Не знаю!

Илья Ростовский внутренне усмехнулся. Перед ним сидела такая деваха, которую бы пилить и пилить с утра до вечера, а он занимается с ней какими-то отвлеченными разговорами.

– Спасибо, не ожидал.

Бокалы торжественно встретились хрупкими боками, и под потолком надолго повис хрустальный звон. Выпив напиток до капли, Ростовский поставил бокал на край стола.

– Может, начнем? – несмело предложила девушка. – Твое время идет.

– Знаешь, у меня очень странное ощущение, – признался Ростовский. – Может быть, это от шампанского… Просто я вот о чем подумал.

– И как же? – мгновенно включилась в игру Лада.

– Например, вот так: «Может, начнем, я так тебя хочу!»

– Ого! – удивилась Лада, откинувшись на спинку дивана. – Такие слова ко многому обязывают. И потом, они говорятся только очень любимому мужчине. Понимаешь, Илья, их не произносят за деньги!

Ростовский поднял руки:

– Я не настаиваю.