Забракованные

От его вопроса Анабель вздрогнула, и Рэймер убрал руку.

— Целитель был вчера. Сказал, все хорошо.

Настолько, насколько это вообще возможно, сказал тот в прошлый раз, когда Монтегрейн лично засыпал его вопросами. Болезнь Анабель не поддавалась лечению. Когда-то ее род владел сильным магическим даром, но, как и во многих одаренных семействах Миреи, магия в нем угасала поколение за поколением, пока не сошлась клином на последней из Ласкесов. Ее магический резерв сформировался, но не смог заполниться, а потому тянул из организма жизненную силу.

— Хорошо, — эхом отозвался Рэймер.

По дороге сюда он и правда думал увезти жену с собой. Не дело это — молодой женщине целыми днями сидеть в четырех стенах. В столице она могла бы позвать кого-то в гости или сама нанести короткий, не требующий особой физической нагрузки визит, погулять в парке. Но внешний вид Анабель говорил сам за себя — она не поедет, ни сегодня, ни через неделю.

Повисло молчание. Он снова сел ровнее, а она вновь коснулась ладонью его волос. Но прежней легкости не было.

— Как его высочество? — заговорила Анабель первой, очевидно, желая увести тему разговора подальше от своего здоровья.

«Скоро сведет меня с ума».

Разумеется, ничего подобного вслух он не произнес. Их тайны с Конрадом — только между ними.

— Ему… тяжело, — ответил Рэймер, обдумав, что именно может рассказать, не таясь. — Он же тоже выпускается.

— Будущий король, — закончила за него Анабель.

— Именно. Его величество ждет от него лучших результатов.

— Но разве принц учится не по особой программе? Ты же сам говорил.

— По особой, — буркнул Рэймер и сцепил зубы.

Официально, чтобы короля не посчитали жестоким тираном, издевающимся над сыном-инвалидом. Фактически же Конрад получал классическое образование для не владеющего даром. И физподготовка там была такой, что в последнее время наследник проводил у целителей все свое свободное время.

— Ты очень за него переживаешь. — Рука Анабель переместилась с волос супруга на его плечо, погладила сквозь тонкую ткань рубашки, коснулась шеи…

Рэймер с трудом поборол в себе желание отклониться — у нее всегда были до ужаса ледяные руки. «Как у мертвеца», — высказался как-то его отец, имевший неудовольствие поцеловать невестке ручку при приветствии.

— Он мой друг.