Забракованные

Пообедав и дождавшись, когда Дафна унесет поднос, Амелия самостоятельно оделась, заколола волосы, собрав их у висков и оставив остальные свободно спускаться по спине, и покинула свои комнаты.

В доме было тихо. В это время Монтегрейн и его помощник обычно занимались делами поместья. Слуги выполняли обязанности по дому, и в коридорах можно было встретить разве что девушек-горничных, спешащих куда-то то с только что выстиранной или грязной одеждой, то с метелками для пыли или тазами.

Кажется, и Дафна постепенно вливалась в этот коллектив, все чаще выполняя общую работу по дому, нежели занималась обязанностями личной помощницы Амелии.

Мэл была не против, и когда девушка спросила ее об этом несколько дней назад, только поддержала эту инициативу — дом был слишком велик для двух горничных, а Амелия предпочитала обслуживать себя сама.

Спустившись на первый этаж, Мэл сразу направилась к выходу, так никого и не встретив. Вышла на улицу, с удовольствием вдохнув полной грудью свежий по-летнему теплый воздух.

Двор также был пуст, ворота заперты. Возле них дремала та самая большая черная псина. Шеба, кажется. Амелия постеснялась спрашивать, но как-то слышала из окна, как к ней обращался Монтегрейн.

Она заметила, он вообще любил животных, а они его. Стоило хозяину дома показаться во дворе, как его тут же облепляли собаки. Некоторые подставляли головы, ласкаясь. Некоторые могли даже вставать на задние лапы, пачкая хозяйский плащ и норовя лизнуть того в лицо.

А Монтегрейн… Он не ругался за следы от лап на своей одежде, а смеялся и поддерживал игру.

Отгонял псов, только если торопился. Одно слово — и те отбегали, понимая, что мешают, но и на расстоянии продолжали вилять хвостами и смотреть на хозяина с обожанием.

Один раз, засмотревшись на общение супруга с собаками из окна, Мэл была неосторожна и приоткрыла штору слишком сильно. Он заметил. Сразу же стал серьезным и отогнал собак.

Сама Амелия не то чтобы не любила псов, скорее никогда с ними особо не контактировала. Ее отец любил кошек, в связи с чем собаки в их поместье всегда содержались только на привязи, а юная Амелия больше интересовалась садом, нежели ими.

Сейчас же, стоило ей выйти, Шеба навострила уши и подняла с передних лап мощную голову, пристально уставилась на Амелию. Мэл остановилась. Она где-то слышала, что от собак нельзя убегать и бояться их тоже нельзя — почувствуют страх.

Амелия сделала несколько осторожных шагов в сторону заднего двора, и огромная черная псина встала.