Забракованные

Появление в академии Рэймера Монтегрейна, одного из самых сильных боевых магов Миреи, в качестве инструктора не по магической дисциплине однозначно пошло новому потоку одаренных учащихся на пользу: если они и не понимали необходимость занятий спортом и тренировкам с оружием, то в открытую, в отличие от предыдущих выпускников, не протестовали. Если сам потомок Монтегрейнов бьется на плацу, как какой-нибудь бездарный, значит, в этом есть какой-то смысл, не так ли?

— Рэйм!

Монтегрейн обернулся: к нему направлялся Холт.

Рэймер подал знак, что видит его, но сам не двинулся с места. Может, и стоило проявить уважение к старшему, как по возрасту, так и по должности в академии, и пойти навстречу. Но прошлый поединок, чуть было не закончившийся трагедией, уже наглядно продемонстрировал, что отвлекаться от мальчишек с оружием нельзя ни на минуту.

Холт подошел сам, встал рядом, заложив руки за спину — его излюбленная поза.

— Хорошо бьются, — прокомментировал наставник, глядя на размахивающих мечами мальчишек.

Не слишком хорошо, но лучше, чем месяц назад. Так что Рэймер счел слова Холта за комплимент.

Один из курсантов, вразрез всем правилам, пнул соперника в колено, отчего тот рухнул на землю, как мешок с песком. Победитель с важным видом приставил кончик меча к горлу поверженного.

— Сдавайся! — произнес пафосно.

Холт хмыкнул.

«Да, они у меня еще и артисты», — мысленно ругнулся Монтегрейн. Замечаний победителю делать не стал. Прием с коленом был, конечно, грубый, но действенный. А проигравшему урок — следить за ногами противника.

— Следующие! — крикнул подопечным.

На середину двора вышли новые бойцы.

— У тебя талант, — сказал Холт после минутной паузы, в течение которой он внимательно следил за поединком. — И они тебя любят.

Рэймер дернул плечом.

— Они еще дети.

— Сказал бы тебе кто в их возрасте, что ты еще ребенок…

— Вы говорили.

На самом деле Холт говорил и не такое. И про детство, играющее в одном месте, и про дурость. Нужно было действительно вырасти, чтобы понять, как тот был прав.

Молчание затягивалось. Сменилась еще одна пара бойцов, а наставник так и стоял у плеча своего бывшего ученика и молчал, делая вид, что необычайно увлечен зрелищем.