Забракованные

— Ваш целитель, вероятно, очень силен, — сказала она, протирая тряпицей место магического ожога и стараясь не смотреть мужчине в лицо, — но явно не домашний лекарь.

— Какой есть, — отозвался Монтегрейн через крепко сжатые зубы. Должно быть, она надавила слишком сильно.

— Военный? — Бросила быстрый взгляд.

— Да.

Амелия поджала губы. Так она и думала. Спасать умел, но мелочами не заморачивался. Хорошо, что были такие, как она, лишенные дара, но знающие подручные средства для исправления подобных ошибок.

— Простите, что назвала его болваном. — Ей вдруг сделалось стыдно.

— Я сам его так называю, — усмехнулся «пациент». — Он необидчивый.

Мэл не стала уточнять подробности. Бросила на поднос использованную материю, взяла отрез ткани, окунула его в молоко с корнем вирны, слегка отжала и вернулась к дивану.

— Будет щипать, — предупредила серьезно.

— Молоко-то?

— Вирна. Соприкасаясь с оставшимися частицами магии. — В следующий момент мужчина дернулся от прикосновения ткани к его груди.

Хозяйки использовали засушенный и затем измельченный корень вирны в качестве специи в пище. И далеко не все знали, что в больших количествах это растение имело сходство с антимагическими камнями, в браслеты с которыми заковывали одаренных преступников. Все дело в объеме: от щепотки корня вирны не было никакого вреда. Но если кому-нибудь взбрело бы в голову съесть за раз пару целых корней, каждый размером с крупное яблоко, то он лишился бы магического дара на несколько суток.

Мэл с сожалением посмотрела на диван, на который с бока мужчины скатывались розовые струйки пропитавшего тряпицу раствора. Однако сильнее выжимать ткань было нельзя.

Выждав несколько минут, она убрала этот компресс и приготовила новый.

— Обязательно менять?

В лазарете раненые чаще были без сознания, и это спасало от лишних вопросов. Увы, здесь пришлось объяснять.

— Да, держать не более пяти минут.

Монтегрейн покосился на нее с сомнением.

— Знаете, я всю жизнь изучал магию, но никогда не слышал ничего подобного.

Ничего удивительного.

Мэл равнодушно пожала плечом.

— Вы — боевой маг.

— Был.

— Были, — согласилась она, но извиняться за оговорку не стала.

Когда Амелия сменила третий компресс, некоторое время молчавший мужчина снова привлек к себе ее внимание.