Забракованные

А Амелия еще долго думала о том, что было бы, если…

Нет, ей не нравился Рэймер Монтегрейн. Мэл вообще начало казаться, что ей не нравятся мужчины. Все они были сильнее ее физически, а значит — опасны. Тем не менее мысль о том, как сложилась бы ее жизнь, выбери она не Эйдана Бриверивза, не оставляла.

Спрятаться в придуманном мире собственных иллюзий на самом деле неплохой способ отгородиться от боли, это Амелия поняла уже давно. Поэтому в своих фантазиях она выходила замуж за Монтегрейна, обустраивала сад в Монтегрейн-Парке и растила кучу светлоглазых ребятишек…

А потом домой приходил Эйдан, и Мэл возвращалась в реальность.

— Его величество особенно беспокоит дружба Рэймера с наследником, — тем временем продолжал старший Бриверивз. И Амелия поняла, что отвлеклась от беседы, слишком глубоко погрузившись в собственные мысли. — Он дурно влияет на его высочество.

В ответ Эйдан пренебрежительно фыркнул.

— Не поздно ли спохватился? Они как близнецы с самого детства.

Отец бросил на него хмурый взгляд, явно не поддерживая столь неуважительные слова о короле, но смолчал.

— Не будь Рэймер Монтегрейном, думаю, его величество устранил бы его только ради того, чтобы обезопасить принца. Но Ренар еще нужен короне.

— Из-за Аренора, — буркнул Эйдан.

— Из-за Аренора, — согласился старший Бриверивз и с неудовольствием огляделся. — Ну, где все? Нальет мне кто-нибудь еще вина?!

Третий бокал, подсчитала Амелия. У Эйдана — второй, но уже на донышке. Если он переберет за ужином, то ничем хорошим это не закончится.

Когда прибежала испуганная служанка, Мэл указала той и на свой бокал.

— Леди Бриверивз не будет, — тут же шикнул на девушку Эйдан, когда та потянулась к посуде кувшином.

Служанка пискнула извинения и наполнила лишь два бокала.

Корелл одобрительно кивнул.

— Верно, мне нужны здоровые внуки. — У Амелии кровь отхлынула от лица, как случалось всякий раз, когда речь заходила о детях. — Как продвигается дело? — как ни в чем не бывало продолжил свекор.

Мэл захотелось встать, вытянуться по стойке смирно, как солдат перед своим командиром, и рявкнуть, вытянув руки по швам: «Никак нет! Меня еще не обрюхатили, милорд! Будет сделано!»

Если раньше Амелия чувствовала себя в этом доме как птица в клетке, то теперь из птицы превратилась в племенную кобылу. Которую могли как покормить сладкой морковкой в случае положительного исхода, так и пустить на мясо по причине негодности.