Забракованные

Резерв можно пережечь и тогда вообще утратить магическую ауру. Но этот резерв не был сожжен, он будто бы был перебит чем-то, что — окаменело, зарубцевалось? — перегораживало путь ауры от головы к ногам. Будто заноза попала под кожу или…

— Вы издеваетесь?

Голос Монтегрейна вывел ее из задумчивости, и Амелия смущенно оторвала взгляд от его ноги и перевела на лицо.

— Простите. Ваша аура…

Рэймер прищурился, как всегда, глядя на собеседника в упор.

— Вы видите ауры? — Кажется, удивился.

Это никогда не было секретом, скорее уж никого не интересовало.

Мэл кивнула.

— Да, я не владею магией в стандартном понимании, но что-то от предков мне определенно передалось. Ваша аура…

Монтегрейн закатил глаза.

— Моя аура, я понял. Что с ней, по-вашему?

Опять хамит. Но как-то… не обидно, что ли.

— А что говорят целители?

Спутник одарил ее мрачным взглядом, отметив, что она ушла от прямого ответа.

— Говорят, можно отпилить ногу, а потом, может, дар восстановится. А может, нет.

— А господин Досс?

— И Досс.

Без «господина», отметила Мэл.

Амелия поджала губы. Что ж, она могла понять, почему он отказался от таких радикальных мер. Если бы была уверенность, что после ампутации магия вернется, а боли уйдут, был бы смысл пойти на это. Но лишиться ноги в качестве эксперимента — сомнительное удовольствие, как ни крути.

— Мне очень жаль, — пробормотала Мэл. — Извините меня, я не хотела лезть к вам в душу.

— Глубоко не залезли, — с усмешкой «утешил» Монтегрейн, и Амелия слабо улыбнулась в ответ.

— Да, она могла творить чудеса… — со вздохом согласилась Мэл.

— Осторожно!

Окрик пришелся очень вовремя, она успела пригнуться под низкой ветвью дерева, нависшей прямо над дорогой.

Они выехали к озеру. И Амелия только сейчас сообразила, что это не та дорога, по которой ехал экипаж. В транспорте они забирали по склону холма влево и объезжали озеро, не спускаясь к нему.

— Спасибо, — пробормотала она, выпрямляясь.

— Учтите, если вы свалитесь, я не смогу вас ни поймать, ни поднять.

— А вы учтите, что я не умею грамотно падать и точно сломаю себе шею, если упаду. Так что можно будет уже не торопиться меня поднимать, — откликнулась Амелия ему в тон, ни капли не заботясь о реакции на свои слова. По правде говоря, она просто-напросто засмотрелась: озеро, сочная зеленая трава, ветви незнакомого ей дерева со словно плачущими листьями, почти касающимися воды.