Забракованные

Рэймер не любил Анабель так, как та того желала и заслуживала, но, потеряв окончательно, вдруг осознал, насколько она была ему дорога. Единственная, кто никогда не требовал от него быть кем-то, кем он на самом деле не является…

Монтегрейн остановился напротив ее портрета, последнего в длинном ряду. На картине Анабель улыбалась. Румяная, здоровая — и совершенно не похожая на себя.

Рэймер присутствовал при создании этого полотна. Отец запретил изображать невестку такой, какой она была в действительности — бледной, болезненно хрупкой, с синеватыми губами и неисчезающими из-под глаз фиолетовыми тенями.

Лорд Монтегрейн хотел, чтобы потомки увидели его невестку такой же прекрасной, как ее предшественницы. А потому художник добавил Анабель румяные щеки и вдвое увеличил грудь. Отец был доволен. Сама Анабель сдержанно посмеялась. А он… он должен был отстоять право жены на ее истинное лицо на этой стене. Но она же и отговорила, не желая ссориться со свекром.

«Кому нужна твоя правда? — полушутя сказала тогда Анабель.

— Я ведь так и правда красивее».

— Неправда! — рявкнул Рэймер, и его голос эхом разнесся по коридорам.

Запустил бокал с недопитым содержимым прямо в фальшивый портрет.

Попал. Рама закачалась, словно маятник, задев углом соседнюю, и с грохотом рухнула вниз к осколкам битого стекла.

Рэймер последовал ее примеру — спиной сполз по противоположной стене на пол и остался там, подтянув колени к груди и спрятав в них лицо.

После шума, поднятого упавшим портретом, тишина ночного дома показалась еще более оглушающей.

Настоящее время

Говорят, если научишься ездить верхом однажды, то никогда уже не разучишься. Амелия научилась. В глубоком детстве. А с шестнадцати лет, с тех пор как вышла замуж за Эйдана, ни разу не садилась в седло. Бриверивз считал, что верховая езда не для леди.

И в тот момент, когда Монтегрейн велел привести ей коня, да еще и с мужским седлом, сперва Мэл подумала, что это такая жестокая шутка.

Но ее надежды не оправдались: смуглый бородатый кузнец вывел с заднего двора оседланную серую кобылу.

С одной стороны, супруга можно было понять: после незапланированной встречи он не мог уехать в поместье верхом, оставив ее добираться самостоятельно. Также не мог уступить ей коня — с его-то ногой пешая прогулка до дома затянулась бы до полуночи.

С другой стороны, оставался другой выход: он — на коне, она — рядом на своих двоих.