Забракованные

Монтегрейн ждал уже там, о чем-то переговариваясь с одним из братьев-конюхов. С каким, Мэл пока не научилась различать, но, судя по равнодушной реакции своей служанки, решила, что перед ними был Ронни — при виде Оливера Дафна непременно краснела и смущалась.

Рэймер, так же, как и Мэл, одетый совсем не по-летнему — в застегнутом на все пуговицы сюртуке и даже не забывший про шейный платок, — обернулся на шум от их появления, задержал на Амелии взгляд чуть дольше, чем следовало, и поманил к себе Дрейдена.

Мэл в компании Дафны направились к уже запряженному экипажу.

Монтегрейн с бывшим лжедворецким о чем-то негромко переговаривались. Амелия не вслушивалась, но поняла, что Дрейден остается в поместье, и поедут они, не считая кучера, втроем.

Бросив последний взгляд на разговаривающих мужчин, Мэл решила не ждать и не изображать из себя избалованную аристократку, а сама потянулась к дверце экипажа. И пока Ронни спохватился и сориентировался, уже забралась внутрь. Внутри было душно, и она сразу же отодвинула штору.

Дафна замялась в дверях.

— Залезай, — кивнула ей Мэл. Судя по тому, что муж держал под уздцы своего вороного коня, того самого, на котором выезжал на тренировки каждое утро, воспользоваться экипажем он не собирался.

Служанка обрадованно блеснула глазами, подхватила юбки, сверкнув белой тканью нижней, и торопливо залезла внутрь, пока госпожа не передумала. Видимо, прошлое путешествие на козлах, даже в компании приглянувшегося ей Оливера, оказалось не столь удобным.

Ронни заглянул в салон, удостоверился, что они устроились, и захлопнул дверцу.

Управляющий в тонкой белой рубахе, раздуваемой ветром и встающей на спине пузырем, стоял к ней затылком, а вот супруг полубоком и, внимательно слушая и что-то возражая, глядел в лицо собеседнику. Мэл уже давно отметила, что Монтегрейн предпочитал смотреть в глаза тому, с кем говорил.

Она засмотрелась на супруга, хотя бы потому, что из окна открывался небольшой обзор, а тот стоял прямо по курсу.

И все же, не считая седины и трости, Рэймер Монтегрейн почти не изменился с их первой встречи. Тот же взгляд, та же мимика. Разве что сеть мелких мимических морщинок у глаз и губ сделалась четче. Красивый мужчина. И тогда был красив, но Мэл так сильно испугалась его резкого тона, что он показался ей дьяволом во плоти. Подумать только — грубый тон.