Забракованные

— Говори, когда тебя спрашивают! Это все Форнье? Ты общаешься с ней, несмотря на мой прямой запрет?

На сей раз слезы сдержать не удалось. Амелия не знала и сама, отчего заплакала, от боли из-за впившихся в кожу пальцев, или от обиды, но мир вдруг подернулся влажной пеленой.

— Не реви! — Щеку обожгло тяжелой пощечиной. — Отвечай, когда тебе задали вопрос!

Мэл схватилась за лицо. Удар вышел такой силы, что в ушах зазвенело. За что?! Это все, что было в ее голове. Она же так старалась, хотела угодить… Да ее в этом платье никто, кроме слуг, не видел.

Даже если Эйдан счел его излишне открытым, то что плохого в том, чтобы показаться в откровенном наряде перед собственным мужем?

Амелия молчала больше от шока, нежели от желания выгородить подругу. Пятилась к стене, прижав ладонь к пульсирующей щеке, и сглатывала бегущие по щекам и попадающие в приоткрытый от ужаса рот крупные капли, пока не уперлась лопатками в стену.

Эйдан догнал, всадил кулак рядом с ее головой. Мэл инстинктивно втянула шею в плечи.

— Или, может, ты ждала не меня, а? — выдвинул муж новую версию.

Внезапно схватил ее за волосы на затылке, вынудив поднять к нему лицо. Только теперь Амелия явственно ощутила запах крепкого алкоголя.

Пьян? Пьян, ну конечно же! В своем уме Эйдан ни за что бы не стал себя так с ней вести.

— Решила, что я останусь на службе на ночь, и позвала в дом любовника?! — Он с силой тряхнул ее за волосы. — Говори, кто он! Я убью его!

Амелию трясло от ужаса, но в то же время она продолжала внушать себе, что виной всему алкоголь.

Это она виновата, что не предупредила супруга о планируемом романтическом вечере. Сюрпризы не всегда уместны. Если бы она сказала заранее, он бы не выпил, а она… А он…

— Никто. — Мэл положила трясущиеся ладони на его китель в районе груди. — Успокойся, пожалуйста. Я ждала тебя. Только ты…

И тогда он впечатал ее головой в твердую настенную панель. Перед глазами поплыло.

В полузабытье Амелия чувствовала, как ее, обмякшую, подхватили на руки, затем закинули на плечо и куда-то понесли.

Животу было больно, он бился при каждом шаге о твердый плечевой сустав. Голова, свисающая вниз, неимоверно кружилась; подкатила тошнота.

Дверь хлопнула, и Мэл бесцеремонно швырнули на постель как раз в тот момент, когда она уже думала, что не выдержит и ее вырвет.

Эйдан с остервенением срывал с себя одежду. В маленькой, по сравнению со столовой, спальне запах алкоголя стал еще более ощутимым.