Защитник общины, или Варенье для Ярмила

Там, воспользовавшись служебным удостоверением и приправив рассказ щедрой порцией лжи, он получил справку из районного архива, в которой черным по белому было написано, что Кармель Ольшевская зарегистрировала брак с шакалом Юзефом Тышкой и сменила фамилию, желая носить общую с супругом.

Ярмил порадовался тому, что не поехал в общину, не навлек на Кармель неприятности, и отбыл в Лисогорск, где написал заявление на прохождение экзаменов, чтобы в случае успешной сдачи перевестись в Ключевые Воды вслед за Светозаром и Гвидоном.

Экзамены он сдал успешно. Волк ныл, настроение менялось от желания сгонять в Болотницу и посмотреть, что там за Тышка, до бессмысленного и тягостного самообличения: «Никто не виноват, сам вовремя не пошевелился, вот шолчицу и увели». В итоге Ярмил решил, что перевод и переезд пойдут ему на пользу — от Лисогорска до Болотницы недалеко, можно случайно наделать глупостей.

Так оно и вышло: пока собирали и перевозили вещи, пока обживались на новом месте, пока привыкли ходить в блинную, а не в чайхану, острота потери подзабылась. Поблекла и никогда не виданная Болотница, и неведомый Юзеф Тышка. В памяти осталось только карамельное имя Кармель, воспоминания о густых и мягких волосах, в которые приятно зарыться носом, глубокий голос — хрипловатый, не отталкивающий визгливостью — и круживший голову медово-травяной запах.

Служба в Ключевых Водах запомнилась Ярмилу чередой потрясений. Сначала все было более-менее спокойно, хотя унитазное проклятие переехало вместе с ним из Лисогорска и осложняло жизнь, а потом бахнуло так, что хоть в кусты ходи, не заметишь. Гвидон оказался преступником. Мир Ярмила треснул, зашатался и почти утянул его в водоворот смятения, но рядом оказался надежный спасательный круг — Светозар.

— Разберемся, — пообещал он. — Сначала я улажу судебные претензии, а потом ему глаза на хвост натяну.

Волки повеселели, начали приставать к дознавательнице Дарине, обкидывать снежками, угощать яблоками и ловить кур. Ярмил в развлечениях не участвовал. С первой минуты, когда собравшаяся превращаться Дарина демонстративно разделась на плацу, подцепив на крючок почти всю волчью братию, он занимался тем, что мысленно сравнивал ее с Кармель.