Ювелирная лавка госпожи Таниты

Здесь, как и у нас, тоже были популярны сказки о бесстрашных укротителях драконов и расхитителях их сокровищ. Я представила, как этот неугомонный авантюрист, хлебнув лишнего, улепетывал от разъяренного дракона со всех ног. Огонь был дедуля.

– И что же, камень обладает магическими свойствами? – спросила я.

Двойняшки пожали плечами, Тимош наколол на вилку огурец.

– Не знаю, отец ничего такого не говорил.

– Многие верят, что сокровища драконов обладают особенной силой, – негромко заметила Варда, и я уловила смятение в ее словах.

– Только хорошей или плохой – это вопрос, – я почесала подбородок и задумалась.

– Да брось ты! Не надо нас запугивать, – Тимош замахал руками, чуть не опрокинув кружку с чаем. – Лучше скажи, в твоем мире совсем-совсем не было магии?

Я уже отвечала на этот вопрос, но дети не верили, для них это казалось дикостью, и они считали мой прежний мир каким-то отсталым. Хотя я успела рассказать о чудесах науки и техники.

– Вот у вас уличные фонари и печки работают от магии, а у нас от электричества или газа.

На пороге дети помялись в нерешительности. Я представляла, о чем они сейчас думают. Могло показаться, что случится чудо, и за верстаком двойняшки снова увидят отца. Как он сидит, выпиливая очередную заготовку или плавит золото в тигеле. На пояс повязан передник, мозолистые пальцы испачканы металлической пылью и въевшейся окалиной. Как он оторвется от работы и посмотрит на них с добродушной улыбкой…

Он этой картины у меня самой защипало в глазах.

– Здесь все по-прежнему, – Варда испустила тяжелый вздох. – Когда мы были маленькими, папа расстилал нам на полу одеяло, ставил перед нами коробку с камешками, а сам садился за работу. Мы могли часами перебирать самоцветы.

– Не рассказывай! – на щеках мальчишки вспыхнул румянец, но коварная сестра продолжила:

– Засунул камешек себе в ноздрю, и мы не смогли его достать. Пришлось папе хватать Тимоша в охапку и бежать к господину Терби, чтобы он вытащил камень пинцетом.

– Мне тогда четыре года было.

К моему удивлению, он не стал обижаться, только улыбнулся печально. Я наклонилась и вытащила из-под стола одну из своих сумок.