Ювелирная лавка госпожи Таниты

Могу сказать, что Малкольм отправил мне их перед смертью. А вы… – я немного помялась. – Вы сможете подтвердить мою личность в ратуше? Вы ведь давно меня знаете.

Она кивнула.

– Смогу, что с тобой делать. Своего мужа и сестрицу попрошу с нами отправиться. Только надо будет взнос заплатить, у нас ничего просто так не делается. А хоть деньги не украли? Или надеешься с клерками сережками расплачиваться?

– Деньги тоже украли, но я…

Не успела договорить, потому что Свэнья опять ударилась в причитания.

– И в кого ты такая, а? Только успела подумать о тебе чуть лучше, как ты снова за свое, Танита.

– Зато мои украшения и рабочие инструменты не тронули, хоть в этом повезло, – я чувствовала, что отчаянно краснею. Уж очень строгий взгляд был у соседки.

– То украли, это украли, – перечисляла она. – Ты, может, второй день в одном и том же ходишь, потому что и вещи прозевала?

– Одежду тоже увели. Целый чемодан! – согласилась я.

– Вот воры, наверное, обрадовались, когда увидели вместо денег кружевные панталончики! – из ее горла вырвался смешок, похожий на хрюканье.

– Вы и так слишком добры ко мне, тетушка Свэнья, – ласково сказала я и коснулась ее руки. – Я этого не заслуживаю. Сама заработаю в ближайшее время.

Она грузно поднялась с дивана и отряхнула подол.

– И как скоро это будет? Нет уж, идем делать документы завтра с утра. И никаких отговорок! А я пока проверю, что ты тут сделать успела.

С самым деловым видом дотошная тетушка Свэнья принялась инспектировать дом. Я покорно следовала за ней, пока та осматривала все углы, заглядывала в шкафы и за занавески. Ее взгляд остановился на стопке одежды, которая осталась после жены ювелира. Соседка встряхнула юбку, глянула на меня.

– Может подойти на первое время. Малкольм говорил, что у него рука не поднималась выбросить вещи любимой жены, хранил на память.

Я расстроенно вздохнула.

– Тяжелая история.

Вот же… Я ведь не знаю имени бывшей хозяйки дома! Но Свэнья, сама того не ведая, снова пришла мне на помощь.

– Такова наша женская доля. Роды были тяжелые, еще и двойняшками. Никто не ожидал, что Роза покинет мужа и детей так рано, – она покачала головой и отправилась дальше.