Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть

Но все же он снял доспехи, понимая, что они ему, по сути, не всегда нужны.

― Сэрех, ― Ровэн слегка наклонился ко мне, продолжая смотреть на Санн удивленным взглядом, ― им стоит уйти. Мы никогда не пускали к себе чужих… Пусть они переведут дух, расскажут, зачем пришли, и улетают…

― Я их обратно не понесу! – Феодосий сидел в углу, словно нашкодивший пес. ― Такого уговора не было.

― Мне плевать, ― Вэй оскалился, чем вызвал со стороны крылатой твари истинный страх. Судя по всему, раманш действительно очень сильные… Хотя иногда мне кажется, что все боятся именно Вэя, а не того, кем он является.

Дракон печально кивнул, а мои друзья приуныли окончательно – воевать с тем, кого боится сам Феодосий, явно плохая идея.

― А одеться-то можно? – гаркнул Адольф, выжимая из рыжей бороды воду. ― А то холодно и мокро… и как-то непривычно, хоть и свежо…

Вэй закатил глаза, зыркнул на меня, как на врага народа, затем сжал кулаки и вышел из помещения.

― Он скоро вернется, ― заверил меня Ровэн, ― одевайтесь, и прошу следовать за мной.

Раманш как-то странно покосился на Санн, затем перевел взгляд на меня, тихо кивнул в сторону очередного коридора и медленно повел всех в не известном мне направлении.

Ярн шел рядом со мной, удивленно таращился по сторонам и явно пребывал в состоянии шока. Санн ловила на себе взгляды мужской половины присутствующих местных жителей, чем вызывала дикий гнев со стороны женщин, и это ей очень не нравилось. Одно дело сражаться с людьми или нечистью, совсем другое – пытаться выжить в бою с разъяренной раманш, готовой одной рукой свернуть тебе шею.

― Во жешь офуфеть можно… Отстроили тут себе… Подземный мир, чтоб вас черти разодрали… ― Адольф слыл любителем орочьих наречий, к сожалению, раманш были в курсе значений этих слов. – Во-о сцуба, ты смотри, рыба моя, смотри! У них тут все такое… такое…

― Адольф, ― я начинала краснеть, ― молчи…

― Но детка…

― МОЛЧИ!

Гном изобразил на своем лице искреннюю обиду, надув при этом губы, но все же умолк.

За всей нашей процессией гордо шел Феодосий. Дракон даже в маленьком размере ловил на себе восхищенные взгляды, получал дозу внимания, но всякий раз при взгляде на Зела скукоживался, невольно поджимал хвост и опускал голову.