Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть

Затем почти что одновременно потянулись за одеялом и, не имея сил ругаться или сопротивляться, отстаивая свою точку зрения, просто уснули.

***

― То есть получается, что альры появились на вашей земле уже под конец войны с Эрмером, так?

― Да, именно.

― Ага, а далеко до вашего подводного города от Эрмера? – в моей голове явно назревала какая-то мысль, но, к сожалению, она постоянно ускользала.

― От Эрмера – очень, ― все это время Вэй лежал на кровати и почти не двигался. Ни у него, ни у меня сил не было даже на то, чтобы просто пошевелиться, поэтому мы оба обреченно созерцали потолок его комнаты, наплевав на общество друг друга, ― а вот от Элмена – нет.

― Нам объявили, что они напали первыми, разрушив пограничные поселения, ― прошептала я, ― с нашей стороны собрали отряд, отправили на разведку. Мы видели разрушения, остатки големов и магии Элмена, которую сложно спутать с чем-либо другим.

― Это тот огромный мужик с глазами, полными слез, как у голодного морского котика? – хмыкнул Вэй. Он что, так пошутить хотел? – Я-то думал, что вы пара, и я смогу поиграть этими чувствами…

― Спасибо за откровение, ― думаю, что в его случае «поиграть» означало вырвать мое трепещущее сердце на глазах у друга. ― Но нас связывают только узы дружбы и веры друг в друга. Вэй… Ты станешь человеком?

― С чего это вдруг? – мой вопрос был настолько неожиданным, что даже при полном отсутствии сил раманш дернулся, повернул голову в мою сторону, выражая полное недоумение.

― Ну-у… Мое тело меняется, твое тоже…

― Нет, я не стану человеком. И ты не станешь раманш. – он о чем-то задумался, а затем продолжил. ― Ты лишь немного поменяешься, но не более того… Важно внутреннее строение, но никак не внешнее… Знаешь, Сэрех, ты сама загнала себя в эту ловушку. Как только трансформация завершится, ты не сможешь долго находиться на поверхности – не более десяти дней при условии полного отсутствия воды, но и на глубине не выживешь – тело для этого не подготовлено, у тебя не появятся жабры, и зрение тоже не изменится.

― Прости…

― Раздражаешь… ― мои извинения его злили и выводили из себя. Я поняла, что больше этот вопрос поднимать не стоит, все равно уже ничего изменить нельзя, можно лишь найти способ вырваться из созданной мною западни.