Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть

Только ночью… Дождливой холодной ночью, настолько ледяной и суровой, что я ощущаю тот лед до сих пор лишь при одном упоминании о том дне.

– Простите, что вновь вмешиваюсь в вашу жизнь, – я слегка улыбнулась, вспоминая, как много доставила проблем в своем юном возрасте.

– О, я и понятия не имею, сколько седых волос получил из-за твоих проделок, ведьма. Ты словно ураган – сносила все на своем пути, устраивала бойню, если что-то выполнялось не по правилам, а затем сама же эти правила и нарушала, не осознавая тонкой грани дозволенного.

– Вэй, – как только настоятель вышел, я обратилась к раманш, – могу я попросить жемчужину? Как плату за воспитание малышки?

– Могла бы и не просить о таком, – раманш спокойно достал несколько розовых горошин, завернул их в кусочек бархата, что лежал на столе настоятеля и с удивлением смотрел на то, как я открываю дверь, – ты что делаешь?

– Нам нельзя оставаться здесь.

– Но… Разве это не твой дом? – впервые он казался обескураженным. – Мы можем позволить себе…

– Не можем, – я направилась к выходу, прекрасно понимая, что настоятель не пошел ни за каким чаем. Все травы всегда хранились у него в специальном ларце. Он все понял с первого взгляда и не стал задавать лишних вопросов – всегда все понимал… – не хочу вспоминать, потому что станет тяжело уходить.

Вэй вновь промолчал, не стал задавать лишних вопросов, но когда мы вышли за порог, все же не выдержал:

– Сэрех, я не понимаю тебя.

– Вспоминать тяжело.

Мой ответ раманш не понравился, он недолго терпел напряженное молчание, затем вновь повторил свой вопрос, но уже более настойчивым голосом.

– Я не знаю, что случилось с моей мамой на самом деле, – почему-то я решила рассказать Вэю то, что никому не говорила раньше даже Ярну… – понятия не имею, как она познакомилась с правителем Эрмера, возможно, была служанкой, а может и благородных кровей, но… Внебрачный ребенок – это всегда определенная опасность… Со слов настоятеля, она появилась у порога монастыря со мной на руках, вся в крови… Она молча отдала меня ему вместе с маленьким бархатным мешочком, в котором лежала жемчужина.