За первого встречного

Все, что они запоминали: гостиница, мрачная погода, вкусное мясо в трактире у Гарэка, и невыносимая тоска, которая преследовала их каждый день вдали от дома.

— Меня не преследует. Я могу поехать в Вэйердак и рассказать журналистам правду. И о духах, и о поезде…

— Не можешь, — резко бросил Рэймонд. — Если ты уедешь из Глэйворка, с тобой случится то же, что и с остальными – искажение воспоминаний. Ты вспомнишь этот дом, енота, Флорика и меня, только и всего. Я не знаю всей правды, но слышал от отца, что территория Глэйворка защищена невидимой стеной, которая и стирает воспоминания.

Ее установили зелигены, чтобы сохранить свой род. С тех пор все, что происходит в Глэйворке, остается в Глэйворке.

— Но ты ведь помнишь!

— Я местный житель. Я здесь родился и вырос, стена зелигенов считает меня своим.

— С ума сойти! — я не смогла усидеть на месте, вскочила и принялась ходить по кухне из угла в угол, разрываясь от эмоций. — Ты представляешь, сколько нам могут заплатить за все, что ты только что рассказал? Рэймонд, если мы сообщим журналистам, то…

— Мы не сообщим.

Я рожден в этих местах, это мой дом. Зелигены, кикиморы, и все существа, населяющие этот город, защищены стеной. Если хоть кто-то извне узнает правду, от Глэйворка, – того Глэйворка, что я люблю, – не останется ничего.

— А ты? — я подскочила к столу, уперлась ладонями в его крышку и уставилась на Рэймонда. — Кто ты?

— Человек, Авелина.

— Самый обычный?

— Обычнее некуда.

— Ты сказал: “Существа, населяющие город…”.

Кто еще здесь живет? Кого мне бояться?

Рэй почесал нос, и какое-то время сверлил взглядом серое небо за окном. Я вся извелась, пока он не заговорил.

— Никого особенного. Духи, кикиморы, гекконы…

— Гекконы водятся в тропических странах, они не необычные создания.

— Только не эти. Местные гекконы – потомки драконов, самых настоящих. Драконы вырождались веками, пока не превратились в некрупных ящериц. Гекконов осталось всего с десяток, и зелигены берегут их как зеницу ока.

Помимо них, здесь есть и те, кого стоит бояться. Но лишь иногда, в полнолуние.

— Оборотни? — хрипло спросила я, плюхаясь на стул – ноги перестали держать.

— Они самые. Точнее, один. Он представляет опасность раз в месяц. Советую в это время задергивать шторы, ложиться спать пораньше… А вообще, лучше спать в подполе.

— Где?..

— В подполе. Вчера ты просила меня запереть люк, не помнишь? Внизу обустроена спальня, ванная и даже небольшая кухня.