За первого встречного

Лия молча переваривала информацию. Я ее понимала: каждый, кто хоть раз слышал о Глэйворке, на какое-то время лишался дара речи. Вот и соседка моя как-то быстро решила, что с жительницей печально известной провинции лучше не иметь близкого знакомства, шикнула на пацанов и забралась на свою полку.

В купе на какое-то время воцарилась тишина. Я даже успела провалиться в сон, сладкий и тягучий, как патока. Накопившаяся за день усталость давала о себе знать, и в любой другой обстановке (более спокойной) я бы проспала целые сутки, но боги все-таки решили наказать меня за ложь перед священным алтарем.

Первая остановка, самая длительная из всех, была в Мельероне – курортном городке, утопающем в финиковых пальмах и наполненном ароматами разнообразной уличной еды.

Когда-то папа брал меня с собой на море, но это было так давно, что уже и не вспомнить. Потом он женился на Бетрикс, и родная дочь отошла на второй план. С тех пор на море ездила только Бетрикс, а я довольствовалась прудом на заднем дворе дома.

Лия шумно собирала свои вещи, которые зачем-то успела вытащить из чемоданов.

До Мельерона ехали всего четыре часа, но Лие за этот короткий промежуток времени понадобилась пижама, платье, домашние тапочки, огромная косметичка и аптечка. Ее сыновья нетерпеливо мялись в коридоре в ожидании, а их мать гремела стаканами, трясла чемодан, с трудом запихивая в него тапки.

— Хорошей дороги вам! — крикнула она, покидая купе.

Дверь за ней захлопнулась, и я осталась одна. Надежда, что до Глэйворка доеду в одиночестве, не оправдалась.

На этой же станции у меня появился сосед… Мужчина. Один.

Я моментально проснулась и села на полке, поджав под себя ноги. Находиться наедине с мужчиной в замкнутом пространстве мне не хватало силы духа, но бежать было некуда.

Незнакомец не обращал на меня никакого внимания. Пихнул чемодан под полку, лег и закрыл глаза. Я поразилась густоте его бровей, скользнула взглядом по тощим кистям рук, хмыкнула, заметив идеальный маникюр. К мастерицам красоты мужчины обычно не захаживают, но этот явно не проходит мимо салонов.

Нападать на меня с непотребствами никто не спешил, и я расслабилась. Под мерный стук колес мои веки вновь налились тяжестью, я завалилась набок и в полудреме провела оставшийся путь. Между столицей и Глэйворком было тринадцать остановок, и ни на одной из них мой сосед не вышел, чем очень меня заинтересовал.

Теперь я на него косилась с некоторой настороженностью. Слышала ведь, что в Глэйворке обычные люди не живут.