Академия Грейсли. Ведьмам тут не место!

— Вы же девушка, да и уровень магии слабоват, а о физической форме вообще молчу. Почему он?

Я хотела было возмутиться. Это что значит «о физической форме молчу»?! Да у меня в жизни не было такого стройного, подтянутого тела! В мою молодость, знаете ли, пышечки были в моде. Но рот благоразумно все же решила лишний раз не открывать, вместо этого поинтересовалась:

— Так какой это факультет?

— Факультет стражей, — мрачным голосом ответил он.

— Стражей? — повторила как эхо. Перед мысленным взором пронеслись кадры из известных фильмов с пузатыми стражниками, держащими наперевес длинные алебарды.

— Да, высококлассных разведчиков, служащих тайной канцелярии и внутренних ведомств. Многие из стражей становятся политиками. Есть только одна проблема.

— Какая? — тут же заинтересовалась я.

— Там не бывает женщин.

Наверное, на меня должны были произвести впечатление его слова, но я лишь пожала плечами. То же мне, средневековое общество.

— Ну не было, значит, будут. Всё бывает когда-то впервые, в чем проблема?

— А как вы собираетесь учиться на курсе с одними юношами?

— Надеюсь, успешно, — усмехнулась я. Знал бы он, что я всю жизнь с мужчинами проработала. И совсем не трепетная дева. Скорее — «свой парень».

— Мне скорее, другое любопытно, — я оперлась локтями на ректорский стол, положила голову на поднятые кулачки и задумчиво посмотрела на ректора: — Вы определяете на какой курс отправить студента.

— Адепта, — поправили меня.

— Хорошо, пусть адепта. А самого его спросить не хотите? Мало ли, к чему у него склонности и какие таланты. А как же свободный выбор, веление сердца и так далее?

Меня сменили не менее задумчивым взглядом.

— А какой факультет вы бы выбрали?

— Мне действительно дадут самой выбрать? — я даже оживилась.

— Нет, — тут же плюхнули с небес на землю. Кристалл силы определяет не только по направленности магии, но считается, что он просчитывает будущее, поэтому его решения не оспариваются.

— Будущее переменчиво, — я посмотрела мужчине прямо в глаза.

Брейдон прищурился и в его глазах зажглись золотые искры. Он оперся руками на столешницу и склонился над моим лицом, перевесившись через стол.

— Хотите проверить, адептка Грейс? — его голос утратил сухую официальность, став низким, глубоким, срывающимся в утробное рычание. По спине побежали мурашки.