Власть и масть

Вот только что с ним делать дальше? Отступили на шаг, давая возможность господам решить судьбу юноши.

– Ну что встали, олухи? – вдруг прикрикнул маркиз на застывшую стражу. – Неужели не ясно? Складывай его в сундук. – Зло усмехнувшись, добавил: – Ведь не зря же он его открывал.

Команда привычна, и внутри сундука уже побывал не один вор. Дружно, как если бы они проделывали подобное не однажды, юношу подхватили на руки и безо всякого почтения бросили в сундук. Довольно хмыкнув, поглазели на его извивающуюся фигуру и с громким стуком захлопнули крышку сундука.

Вот теперь порядок!

– Маркиз, что делать с этим сундуком? – спросил начальник стражи.

– Закопайте его здесь же, – строго приказал маркиз. – И никому ни слова!

– Будет сделано, господин маркиз. – Ну, чего встали истуканами, – прикрикнул начальник стражи на застывшую охрану. – Несите лопаты!

Граф выглядел сокрушенным.

– Не знаю, кажется ли вам это странным, но этот монах Григорий опять меня удивил.

– Ведь монах посоветовал нам перепрятать копье втайне, и оказался прав! – задумчиво произнес маркиз.

– Не знаю, как вы, господа, но я начинаю верить, что его посещает дух почившего императора, – сказал хозяин замка. – Пойдемте ко мне. У меня для вас приготовлено хорошее вино!

* * *

– Этот монах Григорий порядочный плут! – согнувшись, аббат Андре старался говорить маркизу в самое лицо, дыша на него прелым луквенным запахом.

Три года назад аббат дал обет перед святым крестом, что не будет мыться до тех самых пор, пока христиане не освободят от мусульман Священную землю. Судя по тому, как сарацины вгрызались в каждый иерусалимский камень, можно было предположить, что он так и умрет, не помывшись. Стоя рядом с ним, казалось, что каждая частичка его тела дышала нечистотами.

Маркиз Перек невольно поморщился, но неудовольствия не выразил.

– С чего вы это взяли, уважаемый аббат?

– Я знаю его с того самого времени, когда Григорий был еще рыцарем. Однажды он вдруг заявил, что ему привиделся сам апостол Павел, который вдруг сказал, что тот должен стать монахом, и он неожиданно для всех бросает свою службу и принимает пострижение.

– Хм… Занятная история, я что-то не слышал об этом.