На перекрестке магии

Директриса резко села, захлопала совиными глазами. А Иш добавил магии к голосу и повторил:

— Отпустите меня, льери Уоткинс, и забудем об этом недоразумении.

Почему-то начали подрагивать руки, хотя он по-прежнему оставался спокойным. Что такое?

— Хорошо, — как-то вяло сказала директриса. — Льерд Фрейт, проводите юношу на занятия, пусть… учится. А я, пожалуй, отдохну.

— Но льери Уоткинс! — попытался возразить тот.

— Вы недостаточно хорошо меня услышали, льерд? — гаркнула та. — На занятия!

— Идите за мной, — растерянно сказал льерд Фрейт.

— Мне надо взять сумку с учебниками, — напомнил Ишшасс.

— Хорошо.

Как во сне, они вернулись в общежитие. Иш поднялся в свою комнату, взял сумку, опять спустился вниз. Он слабо понимал, что происходит вокруг. Тело постепенно делалось чужим, деревенело, наливалось металлической тяжестью. А Фрейт, как и приказала Уоткинс, отвел его в аудиторию, где шли занятия их группы. Урок был в самом разгаре. Фрейт извинился перед учителем, и Иш пошел на свое место. Краем глаза заметил сестру, чуть поодаль — предателя Руаса.

Приходить в себя после затяжной болезни — не самое приятное занятие. Иш с трудом открыл глаза, не понимая, где находится. Чувствовал только, что времени прошло много. В комнате горел светильник. В кресле у его постели спала сестра. А вот сам он чувствовал себя на удивление хорошо, только тело ощущалось, как деревянное.

— Иш!

— Привет, сестренка, — улыбнулся он. — Что случилось?

— Ты не помнишь? — По лицу Энни покатились крупные слезы. — Ты потерял сознание прямо на уроке. Учителя сказали, это из-за твоей магии. А я…

Энни протянула вперед руку, и над ладонью засверкал светлый огонек.

— Говорят, я теперь целитель, — дрогнувшим голосом произнесла сестра. — Сила проснулась, когда ты упал. Я пыталась привести тебя в сознание.

— Сколько времени прошло? — спросил Ишшасс, касаясь огонька на ладони Анигьос. Тот жегся.

— Трое суток, — устало ответила та. — Я так испугалась.

Она тихонько всхлипнула, и Иш почувствовал себя виноватым донельзя. И что натворил? Ради чего? Чтобы прогуляться ночью без чужого присмотра?

— А у меня для тебя подарок, — сказал он и порылся по карманам, доставая припасенный медальон. — Коснись его и подумай, что хочешь стать незаметной.