На перекрестке магии

Иш не помнил, как его оттащили от блондина. Кажется, он кусался и царапался, но в тот момент пыл драки затмил для него все. Ровно до того момента, как по лицу не прозвенела хлесткая пощечина воспитателя.

— Кто учинил драку? — грозно спрашивал тот. — Я вас спрашиваю! Кто ударил первым?

— Я, — ответил Ишшасс. — Я хотел…

— Мне плевать, что ты там хотел. За мной!

— Воспитатель Изенбрук, он меня защищал! — крикнула Беатрис, но кто ее слушал?

— Не беспокойся, — шепнул Иш заливающейся слезами девчонке. О чем тут плакать? Накажут, да.

А воспитатель Изенбрук — насколько Иш знал, тот приглядывал за старшими мальчишками — быстро шел в сторону главного корпуса. Они поднялись на второй этаж, в кабинет директора Уоткинс. Элеонора уже была на рабочем месте — сидела за столом и что-то писала. И явно не была довольна, что ее отвлекли от дел.

— Льерд Изенбрук? — Директриса взглянула на воспитателя свысока. — Что уже успел натворить этот молодой человек?

— Устроил драку в парке, — ответил воспитатель.

— Да, потому что тот тип оскорблял девочку… — попытался вставить Ишшасс.

— Вас не спрашивали! — редко перебила его льери Уоткинс. — Вы здесь пробыли так мало, льерд Эверетт, но уже создаете проблемы. А должны испытывать горячую благодарность к его величеству за то, что предоставил вам кров над головой, и старательно учиться.

— Предоставил кров? — Иш сжал кулаки. — У меня есть дом! А обижать слабых я не позволю!

— Могу полюбопытствовать, по какому праву вы повышаете голос? — прищурилась льери Уоткинс. — Может, вы сын короля? Или и вовсе бог? Нет? Так закройте рот и слушайте, когда с вами говорят старшие.

Ишшасс закусил губу. Он и так успел понять, что оправдаться и отстоять истину не получится. Было обидно! И горько. И… просто хотелось оказаться как можно дальше отсюда.

— Учитесь смирению, юноша, — грозно сказала директриса.

— Ступайте за мной, юноша, — приказал воспитатель.

Больше всего Ишшассу хотелось провалиться сквозь землю, и желательно пару раз, чтобы наверняка. Он шел за воспитателем, все сильнее сжимая кулаки: так, что ногти вонзались в кожу, оставляя глубокие следы. Розги? Да отец на него даже голоса никогда не повышал, не говоря уже о матери.