Шепот песков

Посидела, ковыряя веточкой угли, и уже собиралась уходить, когда сухой голос из мрака все же заговорил, заставив вздрогнуть.

— Ничего не сделала. Не люблю? А за что? Ты проблема, причем я не знаю насколько серьезная. Тебя даже не существует.

— Что значит, не существует?

После первой фразы уже не хотелось слышать продолжения. Но от последней жутко стало. Вот же, сижу, ною.

— У тебя нет отражения, — голос у Морока стал холодный, жесткий. — Нет тени.

— Что это значит? — сглотнула, вглядываясь во тьму. Но рассмотреть мужчину не удавалось.

Когда его голос раздался за спиной, поняла почему: обернулась, но и на этот раз никого не обнаружила.

— Это значит, что тебя нет. Кто-то притащил тебя сюда, но забыл оживить. Ты есть, и тебя нет одновременно. И я вижу такое первый раз.

Голос его перемещался, словно это не мужчина, а волк, кружащий вокруг добычи. Я крутила головой, стараясь хотя бы заметить тень. Но нет, его словно не было.

— Так что, верить тебе у меня не получится, — спокойно закончил Морок, усаживаясь на прежнее место.

— Замечательно, — пробормотала, невольно сглатывая. Вот что это только что было? Где он прятался и, главное, как? Желание оказаться подальше, зашиться под одеяло, еще и Артистом придавиться для верности, возникло с неимоверной силой. Не стала отгонять его и встала, пробормотав, — Спокойной ночи.

Взгляд, буравивший спину, не походил на ответное пожелание сладких снов.

Утром он вновь не обращал на меня внимания. Будто и не вел себя ночью, как ниндзя-призрак, и не говорил, что я как тот суслик, которого не видят, а он есть.

Вообще, тему с отражениями и тенями решила потом уточнить. Только желательно вылавливать мальчиков по одному, или, по крайней мере, без Морока. Очередной демонстрации его возможностей я не выдержу. Интересно, кто он такой? Этот вопрос так же отложила на потом.

Глава 4

Город? Если бы Артист не сказал: вот он, Цхиркс... тьфу ты, пустыня побери, Большой лес! — ни за что бы не догадалась, что это тот самый город, в который мы едем.

Широкая, теперь не меньше чем на четыре полосы, дорога входила в огромные, сплетенные из лиан ворота. Украшением им служили живые цветы и листья. А еще медленно ползущие, гигантские насекомые. Ворота переходили в стену из намертво сросшихся стволов. Эти деревья, в отличие от тех, что стояли внутри города, были достаточно тонкими и до безобразия длинными.

А внутри... а внутри это был лес. Огромные, толстые деревья, напоминающие все те же дубы. Только на стероидах.