Лучший способ спрятаться

В связи с этим Аскольду пришлось бы вернутся к своим обязанностям, если бы не одно «но» – операция в управлении. Поэтому сегодня тихого и незаметного стенографиста, сидящего за небольшим столиком в углу допросной, изображал Вик. Оборотень по натуре, незаменимый при слежке, но очень не любящий заполнять бумаги – он бы лучше сутки за кем-нибудь по самым опасным притонам следил, чем стенографировал…

- Тебе надо просто изобразить. Память у тебя – хорошая. А протоколы допросов… Не уверен, что они будут.

Ярослав Александрович улыбнулся подчиненному, хмурое лицо которого ничем не напомнило улыбку на женском личике с бирюзовыми глазами и нежными губами цвета закатного солнца.

Вяземский еще раз улыбнулся, но тяжелый и достаточно громкий вздох Вика напомнил ему, что пора приступать к работе.

Нифлер сидел за столом спокойно, несмотря на наручники, блокирующие магию: одна пара из которых прижимала его руки к столу, а вторая прижимала ноги к ножкам стула. Есть в нем магия или нет – было неважно.

Лучше перестраховаться. Хотя если бы было точно известно о том, что заключенный обладает магией, то тогда был бы еще ошейник. На всякий случай.

- Добрый день, Нефедов Никита Данилович. Прозвище – Нифлер.

Нифлер поднял бровь вверх и улыбнулся. Видимо он все-таки ожидал, что до его настоящего имени пока не добрались. Это он зря. Он стоял на учете в нескольких ведомствах, и служба контрразведки графа Орлова давно установила личность столь известного наемника. Он был в разработке с возможностью дальнейшей вербовки.

Поэтому граф Орлов тоже сейчас составлял компанию императору и Александру Павловичу в «темной» комнате.

- Добрый день, ваша светлость граф Вяземский.

- Во избежание траты времени предупреждаю сразу, что я прекрасно чувствую ложь. Специфика дара.

Нифлер перетёк из достаточно расслабленного состояния в напряженное. В принципе, его движения и сила говорили о том, что в его недавней родословной где-то засветились оборотни. Хотя официально – Нефедов вырос в сиротском приюте.

Никто его родословной не интересовался до этого дня.

Беседа протекала не ординарно. Врать в открытую Нифлер не рискнул, но на предложение сдать заказчика ответил:

- Вы же, понимаете, что в этом случае я и до завтра не доживу?

- Вы не верите, что я смогу обеспечить вашу безопасность? – Вяземский не разозлился. Удивился – да, но злиться - это не те эмоции...

- Извините, ваша светлость, но не все зависит от вас.