Солнце краденое

Ярко представила себя чинно идущей по узкой улочке Малого Рейна: рядом крупный, степенный мужик, бородатый и светловолосый, с красным мясистым лицом, как у всех, выпивающих крепкий свой эгле¹ каждый второй день имперской декады². Это мой муж благоверный, конечно. Он несёт всякую чушь, сотрясая грохочущим басом весь земельный квартал, а я только морщусь в ответ, снисходительно слушая. Все эти хаттэ³ на семейных прогулках казались мне внешне похожи, как однояйцевые близнецы.

Они не чурались самой грязной работы, на местном рынке самозабвенно торговались за каждую гле⁴, женились всегда по расчету.

В большом доме такого семейства всегда было шумно и оживленно: здесь жили все многочисленные незамужние сестры мужей и такие же тетки, вдовые бабки и прочие бесконечные громкоголосые родственники, окруженные кучей весёлых и толстых детишек всех размеров и возрастов.

Вздрогнула, пару раз я нос к носу сталкивалась с семьями хаттэ в узких, тесных переулках по дороге в порт и всегда спешила быстренько и незаметно удалиться.

Нет, не получится из меня полезной жены и хорошей матери. Пустые мечты и напрасные мысли. Мой путь предначертан, и ничего уже не изменить.

И отчего мне так тошно?

Вдруг внимание привлекла яркая вспышка. Ясное небо за заиндевевшими окнами неожиданно осветилось целым фонтаном ослепительных молний, разбрасывая яркие блики по каменным стенам, и в ту же секунду пошёл густой снег. Прямо из воздуха, словно сам свет вдруг замерз белыми искрами на лету и падал теперь медленно, неторопливо. Невольно залюбовавшись, я встала на цыпочки, потянувшись к окну ещё ближе.

— Халим уже на ногах? Эта глупая козочка скоро застудится снова! — знакомый женский голос заставил меня резко вздрогнуть. — Что за наказание мне? А ну, быстро в купальню!

И как у нее получалось появляться беззвучно и в самый неподходящий момент?

— Можно подумать, там будет теплее... — впереди ожидала суровая процедура, придуманная очень давно ещё самыми первыми колонистами: сперва тёплая ванна соленой воды, наполненная из нашего домового источника, а потом мне на голову выльют целую бочку холода из верхнего резервуара на крыше.

Б-р-р-р-р-р!

Зато наши дети совсем не болели. И взрослые не простужались почти. Как сказано в исторических хрониках: после первых десятилетий на тёплой планете с недолгой зимой колонисты расслабились, и первая же суровая стужа двадцатилетнего цикла светил едва не унесла жизни многочисленных жителей всей процветающей колонии. С тех пор так оно и повелось...