Солнце краденое

Нэрис стояла совсем уже рядом и улыбалась чему-то. Еще не очень уверенно, но с видом явного облегчения. Как просто решить ее маленькие проблемы...

— Да, я немного задумался об... ужине.

И только теперь он сообразил, что на ужин у них может вдруг оказаться какой-нибудь «особо полезный коктейль». Цвета омерзительно-серого и запаха, заставляющего забыть о самом желании ужинать. Только бы Ойле опять не добрался до кухни.

— А теперь у тебя лицо человека, в себе сомневающегося, — спрятав в пушистых ресницах темные вишни своих изумительных глаз, она головой покачала.

Нельзя быть такой... И проницательной тоже. Еще пара фраз, и Аверин рискует вернуть себе давно и надежно утраченную способность краснеть от смущения.

— Просто не представляешь себе, до какой степени, — сказал, осторожно вставая. — Кстати, как тебе моя новая стрижка?

Нужно было отвлечь ее пристальное внимание от несчастного тела Макара, уже просто воющего от возбуждения. Еще пара минут, и его успокоят болезненные ощущения во всем организме, пострадавшем от экспериментов с лечебным скафандром и после ранения,.

Наверное.

Он очень на это надеется.

Удивленно глаза распахнула, словно впервые увидя его лысую черепушку.

— Это... — вдруг шагнула навстречу и осторожно коснулась виска. — Из-за меня?

Девушка оказалась всего на полголовы ниже инспектора. Но рядом с ней он ощущал себя очень сильным, большим, способным закрыть эту женщину от всех бед несправедливой вселенной.

— Не совсем, — честно ответил. Врать ей отчего-то казалось почти святотатством. Даже в мелочах. — Я говорил уже: «Сова» попала в серьезную передрягу, столкнувшись с... со странным космическим явлением. И меня хорошо приложило. И Гесса.

— Они отрастут? — проведя пальцами по высокому лбу, коснулась излома брови, легким прикосновением погладила переносицу и, как завороженная, глядя на него неотрывно, кончиком указательного пальца очертила горбинку его крупного носа.

— Понятия не имею.

Шервовы жабры! Как она это делает? Какое там успокоиться! От ее робких и невинных вполне прикосновений Аверин звенел, как сирена аварийной тревоги. Ни одной искушенной в любовных утехах голодианке никогда не удавалось проделать с ним нечто подобное. Макар никогда не терял контроля над собственным телом. До встречи с этой малышкой, носящей имя морской земной древней богини...