Солнце краденое

Все эти годы единственным, кто пытался понять меня и просто даже спросить, чего хочу именно я, был Диль. Старый друг, так и оставшийся в мире наших с ним детских сказок, не желающий повзрослеть совершенно. Младший сын прайда Винк был физически слаб и, наверное, даже не слишком умен, как мне теперь кажется.

Но зачем ему жить как-то иначе? Для него я, подруга далекого детства, была чем-то вроде сказочной феи, плененной злыми врагами. А он, весь прекрасный такой, очень сильный и смелый, меня жаждал спасать, побеждая вселенское зло.

И что с феей там будет в счастливом конце, совершенно неважно.

Мне казалось, что все уже сказано, эти двери закрыты, долгов не осталось.

Меня здесь ничего не держало. Влачить годы существования в замке, жить в вязкой паутине ненависти, лжи и зависти? Нет, этого я не хотела. Детство закончилось, выбор мой сделан. Выйти замуж за любимого человека наследнице обедневшего прайда правителей все равно не дадут, да и где его взять, подскажите? Пусть мой титул даст шанс на счастье девочкам-полукровкам.

У них шансов больше, богатые белоголовые родственники будут довольны.

Так тому и бывать, достаточно думать об этом!

Спустя ровно тридцать имперских минут заглянувшая в купальню Куста застала меня, прямо сидевшую в центре круглого бассейна.

Сквозь плотную пелену пара, собравшегося над горячей соленой водой, ей было не видно моих «горьких девичьих слез».

Только плакала, сжав зубы, губы в кровь искусав, Нэрис Рейн от бессилия и от злости. Никому не позволю сломать себя.

Путь впереди монастырь, но это мой личный выбор. Пусть и сделанный под давлением сложившихся обстоятельств.

Голова моя вдруг разболелась отчаянно, в глазах потемнело, и поток ледяной воды, обрушенный на многострадальный мой бритый затылок, стал самой последней каплей в переполненной чаше терпения.

Тихо охнула, хватаясь за свежие швы, выступающие выпуклым валиком прямо на темечке, и медленно сползла на пол купальни.

Позорище-то какое. Нас с детства учили твердо стоять на ногах, сосредотачиваться, ожидая удара холодной воды, дышать глубоко, закрывая глаза.

А я... Почему-то не получалось сегодня быть сильной. Последним, что я увидела, стала распахнутая настежь дверь и Куста, почему-то стремительно из нее выбегавшая.

Бросила, старая пакость. Когда нет нужды, она нос свой сует во все щели, а тут...

Больше мысли не думались, навалилась пугающая чернота, и последние пару мгновений сознание удерживала только острая боль в подреберье. Миг — и она отступила.