Солнце краденое

Ему даже когда-то казалось, что ближе ее в целом мире нет никого. Больше, чем просто сестра. У нее не осталось полноценных родителей: отцу старшая дочь оказалась не слишком нужна, а матери у большеглазой малышки Рейн тоже не было. Слабенькая и робкая, вечно обритая наголо (Диля всегда раздражала эта дикая традиция — брить головы высокородным девочкам до их первого совершеннолетия), она вызывала в нем странные чувства. Рядом с этой крошкой, больше похожей на диковинного зверька, Диль впервые почувствовал себя человеком, настоящим и сильным мужчиной.

Далекие воспоминания стремительной лентой скользнули в сознании Диля, волею судеб теперь обладавшего той самой властью. Он ощущал себя на вершине огромной песчаной горы. Один громкий вздох, неверный шаг, и песчинки покатятся, погребая под белой песчаной рекой все вокруг, и затягивая его самого с головой, будто в омут.

Он уже знал, что ему теперь делать, но рисковал несомненно. Сложно рассчитывать точно свой план, опираясь лишь на пороки и страсти главных действующих лиц этой сцены.

Отца его, Дэниела Винка, вообще сложно назвать сдержанным человеком. Он был жаден, властолюбив, развратен и амбициозен. И все эти качества справедливо подозревал в окружающих. Ведь окружали светлейшего конунга Лиглы такие же точно персоны.

Диль таким еще не был. И становиться не собирался, все больше отца презирая. Ему все эти слабости просто скучны. Зато младший Винк собирался сыграть на пороках отца.

Обладая живейшим умом и веселым характером, младший сын рода Винк умудрился собрать вокруг себя отличную и слаженную команду друзей и союзников. Среди них кого только не было: и виртуозный специалист по промышленным взломам, и хакеры, и связисты, торговцы, банкиры, военные, даже монахи. Всех этих молодых и талантливых, безусловно, лиглян объединяла идея скорейших реформ этого тихого мира. И все они видели в Диле его нового лидера.

Всего несколько быстрых минут ушло на то, чтобы через только что созданные теневые счета отправить в банковскую ячейку уже бывшего конунга Лиглы некую крупную сумму.

«Вычел оплату за голову Черного лиса».

И все. Сколько пираты должны были выплатить конунгу за последнюю партию виталита? Диль никакого понятия не имел. Да и узнавать ему некогда, хотя речь явно шла не о нескольких сотнях тысяч лаков, которыми он самолично пожертвовал. Скорее всего — миллионах.