Солнце краденое

— Эти деньги доступны только ей лично, в них свою лапу тебе все равно не засунуть. — На изуродованном шрамами лице появилась кривая ухмылка.

— Так зачем тогда ты мне об этом рассказал? — спросил Мак, в который раз радуясь маске «ЭТО», скрывающей мимику его выразительного лица.

— Чтобы предложить тебе сделку, — пальцами правой руки Рейн подхватил сиротливо оставшийся на тарелке плохо прожаренный кусок совершенно неаппетитного мяса, придирчиво осмотрел его и решительно выкинул в распахнутое окно.

— Интригующе.

— Ты изменяешь маршрут экспедиции, вашему фрегату все равно нужен ремонт. Высаживаешь нас с ней на Барейне и забываешь о существовании Нэрис. Совсем.

— И что, интересно мне знать, может заставить меня это сделать? — усмехнулся Аверин.

— Я хорошо заплачу! — произнес человек, убежденный в неоспоримой весомости своего аргумента.

— Деньги мне не интересны, — отрезал Макар. — И если уж ты сам предложил, то вот мои условия сделки, — инспектору вдруг мучительно захотелось курить.

— Ты заплатишь за изменение маршрута имперского фрегата партией виталита, а я высаживаю тебя на Шедаре, как своему действующему агенту даю имперский доступ к закрытому сектору медицинской системы, и там тебя приводят в полный порядок. Последнее — за твой счет, разумеется.

Несколько долгих минут Кирейн тяжко раздумывал. На его лице отражались сомнения. Мучительный поиск подвоха ни к чему не привел.

— Мне напялят такую же хрень? — он кивнул на Аверина, явно зная о назначении «ЭТО».

— Возможно, — Макар, к счастью, пока еще не попадал в такие тяжелые переплеты. Рук или ног не лишался, голова тоже на месте. — Мои сослуживцы возвращались с Шедара в полной исходной комплектации.

— Ты сказал, что высадишь только меня, — Кирейн вдруг наклонился к Макару, вглядываясь в черты «ЭТО» маски.

Надо же... братец волнуется? Или, быть может, у него есть свои планы на Нэрис?

Аверин одернул себя. Злой цинизм оказался заразен.

— Только то, чего захочет она сама. Решит уйти вслед за тобой, я удерживать не смогу и не стану. Свободную женщину глупо держать в клетке жизни рядом с имперским инспектором. Я существо подневольное. И так будет всегда.

Зачем это все он сейчас произнес?

Макар и не знал.