Злодейка для ректора

— Почему? Я рада уже тому, что вы меня не отчитываете. А ещё тому, что меня будете учить магии именно вы.

Ректор прищуривается, как будто оценивает, искренне я говорю или нет. Но это правда, так что я просто открыто смотрю на него и улыбаюсь.

— Вам нужно будет только вспомнить, а не учиться, — поправляет он.

А вот теперь я немного нервничаю. Интересно, как у Велены было с магией? И насколько знал о её способностях ректор?

— Ничего сложного. Вспомните эти ощущения, как будто магия — это продолжение вас. Она выходит из вашего тела и окутывает вас как облачко.

И вы можете управлять этой дымкой, как будто это пластилин и одновременно продолжение вашего тела.

Я благодарна за объяснение. Сосредотачиваюсь и пытаюсь вспомнить, что чувствовала, когда использовала магию. Ничего не выходит.

— Расслабьтесь, — говорит ректор, но это не помогает.

Я всё равно чувствую себя неуютно под его внимательным взглядом. А ещё мы одни в аудитории, и мысли в голову лезут… Всякие. Я уже успела разглядеть, что он в новой рубашке, которая обтягивает не так сильно.

Но верхняя пуговица неизменно расстёгнута.

— Давайте попробуем по-другому. Я окутаю вас своей магией. Это спровоцирует выброс вашей.

— А если я вас молнией шарахну? — беспокоюсь я.

— Это вряд ли, — улыбается ректор и приближается ко мне.

Он берёт мою руку и вмиг вокруг что-то меняется. Что-то еле уловимое, висящее в воздухе. Мне становится теплее и кажется, что ректор ближе, чем есть. Будто он меня обнимает…

Прикрываю глаза и пытаюсь расслабиться.

Так… я в отпуске. На тёплом чистом песке, а вдали слышно, как волны накатывают на берег. Картинка представляется яркая, и я отчётливо представляю пляж маленького курортного городка, где не раз отдыхала с родителями.

На меня накатывает осознание, что я никогда больше не попаду туда. Никогда не увижу близких и друзей из моего мира, и даже просто такую малость, как знакомый пляж. В груди щемит, я одновременно и жалею и мысленно прощаюсь со своим миром. Да, я старалась просто об этом не думать, чтобы не раскисать.

И вот, не вышло: по щеке катится одинокая слеза.

Спохватываюсь и тяну руку, чтобы вытереть её, пока ректор не обратил внимание. И кладу ладонь на чужую руку. Открываю глаза.

Ректор касается щеки и медленно вытирает слезу. Он всматривается в моё лицо, хмурится. Но не строго, а серьёзно-озадаченно, пытаясь понять, с чего я вдруг плачу. Наши взгляды сталкиваются, я благодарно улыбаюсь. Наверное, мне просто не хватало поддержки, любой.