Модистка в деле

А для наглядности, выразительно провёл по своей шее лапой с оттопыренным когтем. Прямо намекая этим недвусмысленным жестом на вероятность летального исхода при посещении лучшего ателье в городе.

– Он… сам умер-рроу? – зверь вслух озадачил вопросом, который очень беспокоил обоих.

Однако, недолго размыслив, посмотрел на чародейку с язвительным прищуром и поделился своим подозрением:

– Или это ты, так цинично-у решшила отвадить его-у?

– Ну что ты такое говоришь? Хорошо, что кроме меня тебя никто не слышит и не услышит, я надеюсь! – Лоло с негодованием посмотрела на пушистого прохвоста.

– А что-у такого сказау-л? Подумаеш-шь – вполне-у житейское дело-у…

– Это невозможно, Вассилар! Этот твой кошачий акцент, из-за него я с трудом понимаю твою речь! И прекрати всё время подмяукивать! Ты не кот, в конце концов!– Ну и что-у? – возмущённо прошипел в ответ зверь. – Да, не кот, но можно-у подумать, пасть шиншилла для человеческо-у речи приспособлена-у.

Лорьетта чуть помассировала лоб, от волнения совсем мысли разбежались в разные стороны.

– Ах да, я же совсем забыла, мне зелье для тебя прислали... Так иди и выпей, оно приготовлено по специальному рецепту для нормализации речи! Я просила, чтобы зачаровали на речь без акцента.

– Не хочу, оно-у противное наверняка-у… И воубще, сама иди – в управу сообщщай, что здесь мёу-ртвый граф, – выдал указание Вассилар, после чего картинно закатил глаза, со вздохом жалуясь на судьбу, – никто-у не жалеет несчастного-у шиншшилла!

Но уже через пару минут Лоло поставила перед зверем блюдце с молоком и велела:

– Пей, с тобой же невозможно разговаривать! Зелье – как сказано в инструкции, лучше добавить в напиток с приятным вкусом.

Зверь поднял голову, отвлекаясь от блюдца с молоком, важно провёл лапой по усам – смахивая капельки молока. И замер на миг, словно прислушиваясь к ощущениям. Кивнул лобастой головой каким-то своим мыслям и произнёс, демонстрируя мгновенный эффект от принятого зелья:

– Мне пришлось немного увеличить в размерах его тело, в маленьком - очень неудобно и… холодно! – речь его при этом звучала удивительно гладко и правильно, без всякого акцента.