Верни меня домой

Лесек сам умыл сестру и обтер ее тело мокрой тряпкой. Ильга выла и вырывалась, но уже не выглядела как черт. Я отдала ей последнюю чистую рубашку и, подвернув подол, стянула его веревкой на талии. Посадила на «кровать» и набросила на плечи девочке шубу. Тряпье, что было на ней надето прежде, нельзя было называть одеждой.

– Как давно вы бродяжничаете? – спросила я, понимая, как многое пришлось вынести брату и сестре.

Дети переглянулись.

– С лета, – ответил Лесек, протягивая сестре разломленный пополам картофель.

Я встрепенулась и едва не подавилась. Тоже ела торопливо. Более вкусного завтрака у меня еще не было.

– Может, папа вас ищет?

– Нет, – Лесек покачал головой и вновь взглянул на сестру. Та увлеченно ела. Мордашка вновь была черной. – Мы наткнулись на его тело на следующий день. Его убили.

И опять я не стала спрашивать, кто убил: псы или маги? Кого Лесек считает врагами? Трудно принять чью-то сторону и понять, кто прав, а кто виноват, если для тебя в этом мире все чужие.

– Поели? Пора работать! – я поднялась и отряхнула руки. – Мы с Лесеком копать картошку, а ты, Ильга, будешь поддерживать огонь. Раз наш дом нуждается в тепле и участии, разговаривай с ним. Или песенки пой.

Мне нужно было хоть чем-то занять девочку. Я надеялась порыскать по хозяйским постройкам, чтобы раздобыть хоть какую-нибудь одежду. На дворе слякоть, а на девочке тонкие туфельки.

Лесек уже привычно напялил ботинки. Я наклонилась, чтобы надеть свои сапоги, но увидела, что голенища так перекосило после мытья в коровьей поилке, что вряд ли их получится застегнуть.

– Лесек, у нас есть ножницы или нож? – я специально говорила «у нас», чтобы дети привыкли, что я с ними одно целое. Мы – семья.

Пошурудив под лестницей, мальчишка притащил садовые ножницы и небольшой, с ладонь, нож. Сдвинув молнию вниз, чтобы сохранить застежку, я обрезала голенища. Повертев их в руках, поняла, что небольшое старание и из подбитой мехом замши получатся отличные тапочки для Ильги.

– А иголки и нитки у нас есть?

– Есть, – буркнул Лесек. – Тебе прямо сейчас?

– Нет, потом, после огорода, – я укуталась в шаль, оставив Ильге шубку. Лесек вновь обмотался в свои тряпки.

Ночью огород не показался мне таким большим. В свете утра он заставил открыть от удивления рот. Грядки шли чуть ли не до горизонта. Правда, слева их подрезал сад, за которым стеной высились крутые скалы. Довольно высокие. Как-то все это было неожиданно.