Я стала злодейкой любовного романа

— Виктория, вы, наверное, проголодались? Приглашаю вас и Элизу пообедать и заодно расскажу кое-какие подробности относительно вашего положения. Мне бы не хотелось оставлять недосказанность.

— Конечно, ваша светлость, — соглашаюсь я.

Вместе с Элизой мы идём вслед за принцем в столовую. По пути я раз за разом прокручиваю в голове слова отца. Зря я, наверное, грубила ему, всё-таки живу на его деньги. Однако сложно простить настолько жестокое отношение к собственной дочери.

Касательно матери… Если сложить все факты: сон, намёки графа и то, что на Викторию среагировал тот странный кинжал преступника… Может ли быть, что мать злодейки связана с культистами? И если да, то неужели настоящая Виктория знала об этом, как и её отец… Знали, но покрывали? Если верить словам графа — это тяжкое преступление, за которое можно и головой поплатиться.

Я вдруг замечаю внимательный взгляд Алана, он словно пытается прочитать мои мысли.

В столовой уже накрыт шикарный стол, словно только нас и ждали. Алан отпускает слуг (всё-таки они тут водятся) и приглашает нас присесть. Элиза робеет, все её движения скованные, она садится и тут же утыкает взгляд в стол.

Я сажусь подальше, чтобы принц меньше сверлил меня взглядом.

— Леди, вам незачем меня бояться, — уверяет он, замечая повисшее напряжение.

— Тогда объясните, зачем мы тут? — говорю я. — В качестве пленников? Или как наживка для культистов? Вы всё ещё подозреваете меня в чём-то?

Принц морщится. Кажется, как минимум один из вопросов попал в точку. Но какой?

— Буду с вами откровенен, леди, — он складывает пальцы в замок. — Я в этой стране нахожусь с единственной целью — уничтожить культ Сумрака раз и навсегда. Последние несколько лет они не проявляли себя, но месяц назад на моего отца, короля Руанда, было совершено покушение.

— И вы подозреваете культ?

— Я не подозреваю, — вкрадчиво говорит Алан. — Я знаю. Как знаю и то, что они прячутся в этой стране, в этом городе. Я найду их и раздавлю, это лишь вопрос времени.

От интонации Алана у меня мурашки бегут по спине, воображение тут же рисует, как именно принц “давит” своих врагов. Почему-то среди этих врагов я вижу и себя.