Я стала злодейкой любовного романа

Так что мы просто патрулировали окрестности, надеясь учуять чёрную магию. И не зря, как оказалось… Кстати, как ваша рука?

— Всё хорошо. Не болит. Спасибо, что позаботились обо мне, — преувеличенно вежливо говорю я.

— Благодарите лекаря, — в тон мне отвечает Алан. Солнце слепит принца, заставляя щуриться. Солнечные блики делают его серые глаза искристыми.

“Боже, Катя… хватит пялиться! Ты же не собираешься влюбиться?” — мысленно ругаю я себя. Вслух говорю:

— Тогда передайте лекарю мои благодарности.

— Он обещал, что вы проснётесь ближе к вечеру, поэтому я не успел вызвать для вас служанку. Слышал, местные леди не умеют одеваться без посторонней помощи.

— Как видите — это глупые слухи. Я прекрасно справилась сама. Ещё раз благодарю, теперь мне пора уезжать. Очень много дел, да и отец уже за мной приехал.

— Да, знаю, — кивает Алан. — Это я написал Рону Саблфорду.

— Это очень кстати! Он наверняка волновался. Теперь заберёт меня домой.

— Боюсь, я попрошу вас задержаться, Виктория.

— Вынуждена отказаться. О, вот и отец…

Граф идёт к нам большими шагами, в его лице столько гнева, что я на секунду пугаюсь, не налетит ли он на принца так же, как совсем недавно это сделал Деккард, тем более, что граф на ходу стягивает одну из перчаток, оголяя кисть.

Я делаю несколько шагов ему навстречу, чтобы перехватить по пути.

— Папа... — успеваю сказать я, а в следующую секунду моя голова дёргается от обжигающей пощёчины.

Глава 11

— Молчи! — в гневе рычит граф.

У меня горит щека, а на глаза невольно наворачиваются слёзы. Тренировки вокруг замирают, повисает гробовая тишина, и десятки взглядов устремляются в нашу сторону.

— За что? — шепчу я, и отец тут же замахивается для второй пощёчины. Я успеваю зажмуриться… Но удара так и не следует. Когда открываю глаза, то вижу, что руку графа остановил принц.

— Какое право вы имеете поднимать руку на гостя моего дома? — спрашивает Алан настолько пугающим тоном, что у меня волосы встают дыбом.

На лице отца проступает сначала изумление, потом страх, а затем и боль. Принц слишком сильно сжимает ему кисть.

— Извините… — сипит граф.

Принц смотрит на отца Виктории так, словно перед ним не человек, а навозный жук. Через секунду он брезгливо откидывает руку Рона Саблфорда в сторону.