Я стала злодейкой любовного романа

— Ведь я же чувствовала, как она жжёт мне руку! Неужели мне со страха почудилось? Или, может, из-за раны метка не смогла проявиться? Или дело в том, что тело Виктории теперь занимает моя душа, которая никак не связана с душою принца?”

— Благодарю за соблюдение приличий, — немного разочарованно говорит Алан. Я вскидываю взгляд и вижу, что он пристально изучает мою реакцию. Я прогоняю с лица растерянное выражение, но слишком поздно. Алан наверняка заметил моё удивление. Он хмурится, но сделать ничего не может.

— Спасибо, что не стали раздувать скандал, ваша светлость, — произношу я, чуть приседая в реверансе и надеясь, что выполнила его не слишком коряво.

Деккард тоже обменивается с принцем ничего незначащими вежливыми словами, потом берёт меня под руку и уводит. Прежде чем мы сворачиваем к террасе, я не выдерживаю и оборачиваюсь. Почему-то мне вдруг остро хочется ещё раз взглянуть на Алана… Но принца уже нигде не видно.

***

Алан так и не возвращается в зал, я знаю это, потому что мой взгляд против воли упорно выискивает его среди гостей.

Возвращению в поместье Саблфордов я радуюсь как никогда. Деккард всю дорогу молчит, хотя по его взгляду ясно, что молчит он только из-за присутствия в карете графа. Отец же, судя по всему, поведением дочери остался доволен. На обратном пути он рассказывает, что получил несколько заманчивых предложений породниться домами.

— Да, герцогство Дониеров весьма скромное, и их финансовое состояние оставляет желать лучшего... — говорит он, поглаживая трость. — Но их титул выше нашего, стоит к ним присмотреться. Подумай об этом Виктория. Я хочу организовать встречу с наследником Дониеров на следующей неделе. Знаю, в такие дни ты особенно невыносима, но постарайся обуздать характер. Не собираешься же ты всю жизнь сидеть у меня на шее.

Домой мы прибываем сильно за полночь. Служанка помогает мне расшнуровать корсет и оставляет одну. Переодевшись в сорочку, я падаю на кровать и засыпаю, как убитая.

Мне снится сцена в королевском саду. Снится, будто я вновь стою перед Аланом и освобождаю от бинтов запястье, а под ними — метка. Чёрные завитушки складываются в такой же символ, какой носит на запястье принц. Алан видит мою руку, видит метку и… просто разворачивается и уходит.