Ультиматум дракона

Отвод глаз снимаю частично, так, чтобы нас видели пассажиры легковушки и тот, кто сейчас ведёт фуру. На бреющем полёте пролетаю над легковушкой, цепляю её когтями и срываю крышу. Водитель рефлекторно жмёт по тормозам, сзади слышу визг тормозов фуры. Разворачиваюсь и приземляюсь на трассу в полусотне метров перед легковушкой, прижимаюсь всем телом к асфальту, угрожающе приподняв наполовину расправленные крылья.

Вижу расширенные от ужаса глаза бородача и его водителя.

Щелчок, яростное шипение – и вот автомобиль главаря боевиков распускается огненным цветком.

Моя наездница спрыгивает на землю и идёт, огибая то, что осталось от легковушки, к КамАЗу. Гранатомёт отбросила в сторону, струёй пламени превращаю его в лужицу жидкого металла, чтобы не оставлять отпечатки. Из КамАЗа выскакивает последний, спортивного телосложения парень лет двадцати пяти. Выпускает в нашу сторону длинную очередь из автомата. Лена даже не дёргается, а я прикрываю её и себя щитом, в котором вязнут пули. Парень бросает оружие и опускается на колени.

Бежать он даже не пытается.

— Милый, — Лена оборачивается ко мне, — вот он выбросил меня из кабины. Можно он тоже полетает?

— Хорошо, милая, — отвечаю ласковым голосом, после чего подхватываю орущего парня когтями и взмываю в воздух.

Полёт короток. С высоты пары сотен метров – вниз. От начинающего боевика остаётся рваный мешок с костями. Если милиция не отскребёт – к утру зверьё обглодает.

Лена уже завела КамАЗ и тронулась. Объехала горящие останки легковушки и набрала скорость.

Осмотревшись кругом и убедившись, что больше желающих напасть нет, я подлетел к кабине сбоку и обратился человеком, держась рукой за дугу зеркала заднего вида. Пара секунд – и я в кабине.

— Ты в порядке, дорогая?

— Я буду в порядке, когда мы сдадим этот долбаный груз и напьёмся, — Лена бросила на меня злой взгляд. — И имей ввиду, бокалом вина я в этот раз не ограничусь.

— Хорошо.

— По-твоему, это нормально? — Лена говорила немного отстранённо, будто рассуждая вслух.

— Я только что убила двух человек и попросила тебя убить третьего. И я не чувствую ничего такого, ну там ни раскаяния, ни потрясения, ни малейшего сожаления. Как крыс пристрелила.

— Первый раз обычно бывает непросто. Но не всегда и не у всех. Видимо, в глубине души ты была готова.

— А у тебя как было? Хотя о чём это я, ты же дракон. Сколько человек ты убил за свою жизнь, Ваня?

— Перестал считать после первой сотни. Тысячи, возможно, десятки тысяч.