Новая душа для дочери дознавателя

— Я многое знаю и умею, — гордо ответил зверек. — К тому же, пока ты учишься и торчишь в библиотеке, я изучаю академию. Так что обращайся, — милостиво дозволил он.

Смотреть на задравшего нос и выпятившего грудь зверька было смешно. Хасьен сейчас был таким милым, что я не удержалась и заграбастала его в объятия.

— Ты мой всеведущий и всезнающий незаменимый друг, — приговаривала я, тиская пищащего и требующего убрать от него свои загребущие ручонки зверька.

— Не смей меня слюнявить!!! — возмущался он, уворачиваясь от моих поцелуев.

Все-таки улучив момент и чмокнув его прямо в пушистый лоб, я отпустила желающего свободы Хасьена.

— Фуу… обслюнявила всего, — обвинительно заявил он, сразу начав умываться.

— Не наговаривай! Всего один безобидный поцелуйчик в лоб, – улыбаясь, ответила я.

— Ничего себе безобидный! Да ты меня чуть не съела! — продолжил возмущаться мелкий врунишка.

— Будешь обманывать, еще поцелую, и не раз! — пригрозила я ему.

Обиженно зыркнув на меня, зверек демонстративно повернулся попой и продолжил умываться.

Ишь какой недотрога! Ничего, скоро привыкнет! Я еще не раз его потискать решу.

Оставив Хасьена умываться, отправилась в библиотеку. Нужно было подготовиться к завтрашним занятиям. Магистры уже стали привыкать, что на каждом семинаре я вызываюсь отвечать. Даже одногруппники уже меньше косятся и шепчутся. Прогресс, однако!

«Элиссия Огнизеских, пройдите в кабинет ректора!» — раздалось на всю академию.

Отложив ложку и выдавив из себя улыбку сотрапезникам, я опять под любопытным взором студентов покинула столовую.

Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! Третий раз вызывают за неделю! Да Элиссия за полтора года обучения там ни разу не появлялась! Зато я отличилась!

Не испытывая никакой радости по поводу новой встречи с ректором, я уныло плелась в его кабинет.

Получив дозволение, вошла.

Ректора в кабинете не оказалось. Вместо него меня ждал папенька.

Я никак этого не ожидала, поэтому, войдя и увидев его, замерла.

— Здравствуй, Эли.

— Папа-а-а! — радостно взвизгнув, я кинулась в объятия отца.

Честно, сама от себя не ожидала такой реакции. Но я была безумна рада его видеть. С момента отъезда мы не виделись и не общались. И я соскучилась, как бы иррационально это ни звучало.

Он больше не был для меня чужим отцом. Он был моим. И сейчас, находясь в его объятиях, я чувствовала себя счастливой.