Новая душа для дочери дознавателя

Никому я не нужна в этом мире... только обуза для некроманта и Хасьена... и у папеньки нет на меня времени. А там, в моем мире, мои родные меня оплакивают...

Стоило вспомнить своих родных, как слезы ручьем полились.

Как же я по ним скучала!

Этот мир, хоть и интересный, полный магии и волшебства, но чуждый для меня.

Я не чувствую себя его частью.

— Ну чего ты сырость наводишь? — подползая ко мне, спросил Хасьен, на что я еще громче носом завыла. — Перестань плакать. Ты не одна. У тебя я есть и Агнус.

— Я для вас заноза-а-а! — плача провыла я.

— Заноза, — согласился Хасьен, — но наша заноза. И мы вроде как сроднились уже с тобой. Так что хватит слезы лить. Совсем разберемся и справимся, — уверенно пообещал он, осторожно гладя меня лапкой.

— Я по родным скучаю, — немного успокаиваясь, призналась я.

— Скучать не плохо. Ты должна их помнить. Но это не должно мешать тебе жить дальше. В своем мире ты умерла. У тебя новая жизнь. И в ней есть люди, которым ты не безразлична.

— Он любит свою дочь, Элиссию, не меня, — почти окончательно успокоившись, ответила я.

— А ты кто? — задал мне вопрос Хасьен.

Тут я призадумалась.

А ведь и правда, кто я? Я ведь уже не Кольцова Вероника Дмитриевна, но и не та Элиссия, которую знали окружающие.

Так кто же я?

Видя мое смятение, Хасьен заговорил:

— Ты дочь лесса Дознавателя! Ты Элиссия Огнизеских. Аристократка. И ты будешь такой, какой захочешь. Думаешь, сейчас лес Рикард любит тебя меньше, чем раньше?

— Он ведь не знает, что я не совсем его дочь, — грустно сказала я.

— А разве это так важно? Он не знает, что душа другая, но чувствует, что ты изменилась. Но по-прежнему любит тебя. Неважно, кем ты была раньше. Сейчас ты его дочь! Прими сама это. Смирись с тем, что у тебя теперь новая жизнь.

Посмотрев на Хасьена, я впервые задумалась о том, какой он удивительный.

И мысленно поблагодарила своего престарелого некроманта за подарок.

Без Хасьена, пусть порой и вредного, мне было бы очень одиноко.

— Успокоилась? — опасливо спросил Хасьен, ожидая новый виток слез.

— Успокоилась, — шмыгнув носом, ответила я.

— Иди тогда умываться, рева. Вон, все лицо от слез опухло. Сейчас ты совсем не красавица, — подначивая, проговорил этот вредина.

Показав ему язык, я пошла умываться.

Из зеркала на меня смотрело милое, заплаканное и местами опухшее создание. Хасьен соврал.

Даже сейчас я выглядела очень даже ничего.