Стерва. Подвид-Королевская

В результате какая — то тварь языкастая, сообщила Тигрику где и с кем я позволила себе уединиться, и он, оставив сестер Ватерн поспешно одеваться, рванул через весь дворец в маленькую комнатку едва прибывшего на королевскую службу лейтенанта Ронаро. А у нас как раз самое веселенькое началось… в третий раз за вечер. На моей восторженной ноте ворвался монарх в состоянии праведного гнева, и милостиво полюбопытствовал, чем это мы тут занимаемся. Пришлось популярно объяснить, откуда дети берутся. В ту же ночь лейтенант завершил королевскую службу, а мне пришлось все объяснять монарху повторно, и на этот раз не в теории, а на практике.

Практиковаться нам понравилось, и практика в отличие от теории шла на «ура». Спустя неделю Тигрик увлекся прибывшей к Первому Весеннему балу маркизой Торнье, а я потеряла голову от рыцаря Илонсо. Нам с рыцарем было весело ровно половину ночи, но затем Тигрик, вспомнивший что у него вроде как и фаворитка имеется, решил поделиться со мной впечатлениями от маркизы.

Благодарного слушателя в моем лице он не обрел, зато я обзавелась новым званием: «Шлюха!». Именно это вопило его величество, избивая ногами рыцаря, пытающегося покинуть мою спальню на четвереньках. В результате Илонсо все же сумел выбраться из ада, как оказалось он и по — пластунски неплохо ползает. Впрочем, что ему еще оставалось с переломанными — то ребрами? После того, как нас оставили наедине, Тигрик обиженно спросил:

— Ты это специально, да, Рыська?

— Что вы имеете в виду? —удивленно переспросила я.

— Твоих любовников! —заорал тигрик.

После некоторых размышлений, я искренне ответила:

— Я же не могу ждать пока у вас, мой король, появится на меня время, а проводить ночи в одиночестве я не люблю… Во — первых, мне банально скучно, а во — вторых… мой темперамент не уступает твоему, Тигрик. Тебе ли не знать?

На некоторое время воцарилось молчание, после которого на весь дворец раздался рык:

— Убью!!!

— Да ради бога! —бесстрашно ответила я.

После чего раздался звон вазы, брошенной в меня Тигриком. Затем пала жертвой обиженного броска от меня хрустальная статуэтка. К утру перебив все, что можно было, освоив в качестве площади для разврата лестницу и две подземные камеры, в которые меня планировали запереть, мы с Саером пришли к консенсусу —двери королевской спальни для меня всегда открыты, а я обязуюсь спать каждую ночь в его постели.