Строптивая жена драконьего военачальника

Неужели так крепко спала, что не заметила, как Адам меня перенёс? Хотя дело наверняка в заклинании левитации. Ну и в усталости, конечно. Вчера был сложный день как морально, так и физически. 

— Уже проснулась? Я думал, проспишь до обеда, — в спальню из купальни прошёл Адам.

Судя по влажным волосам и повязанному на бёдра полотенцу, только принял ванну. И пусть я видела его обнажённым в прошлом, но всё равно ощутила смущение. Слишком много времени утекло после нашей последней близости. 

— Я засыпала не здесь, — бросила, отворачиваясь к другому краю кровати.

Подушки и одеяло пахли им. Он хотел заснуть и проснуться со мной, он своего добился. Я желала отдохнуть в одиночестве и тишине, но кого интересует моё мнение? Явно не Адама. 

— Я не мог позволить жене спать на софе.    

— То есть разводиться ты не намерен?

— Не намерен, — подтвердил он, и я ощутила, как прогибается кровать, но сбежать не успела, сильные руки обвили талию. — Может ты и притворялась, но я этого не знал и полюбил тебя.

Я была не в ответе за его чувства, но не смогла сказать ему об этом. Так и лежала, глядя перед собой широко распахнутыми глазами. 

— Моё мнение не учитывается?

— Ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал, иначе бы даже не разговаривала со мной, — мягкий поцелуй коснулся плеча. — Расскажи мне о том, что тебя пугает и смущает, мы придумаем решение.

— Ты меня пугаешь и смущаешь, — прорычала, очень стараясь призвать мысли к порядку. 

— Мне казалось, ты меня больше не боишься. И мы уже видели друг друга обнажёнными. Что тебя смущает? 

— Видели, но это было так давно, что всё забылось, — я подползла к краю кровати. К счастью, Адам не удерживал. — Тоже приму душ. 

И сбежала, на этот раз в купальню, но прежде чем успела закрыть дверь, меня догнали его слова:

— Я воспринимаю отсутствие возражений согласием.

Полотенце сползло с его бёдер, демонстрируя, что он неравнодушен ко мне и в другом смысле. Адам был безупречен в своей суровой красоте. Потому я так и не нашлась что сказать, просто захлопнула дверь. Ночь в одной постели действительно стала ошибкой, во мне больше нет прошлой решимости, лишь замешательство и подавленность. Я снова ощущала беспомощность и невозможность на что-то повлиять, как в дни отсутствия Адама.