Строптивая жена драконьего военачальника

Да и не торопятся меня впускать в свой кружок, — усмехнулся он мрачно, а голубые глаза вспыхнули силой резерва. — Но я намерен занимать нейтральную позицию. 

— Род Вотерборн поддержит Вилдбэрна, — после краткой заминки сообщила я. 

Мой брак состоялся именно ради укрепления этих договорённостей. К тому же в наше распоряжение перешла часть капиталов будущей невесты Вилдбэрна, Камиллы Моррис. Он уже помог ей вернуться в совет. Мы не можем отступить, даже если теперь сомневаемся в правильности сделанного выбора и победе.

Это вопрос чести. 

— Тогда тем более предупреди отца, — Шейн принял мои слова спокойно, хотя занимал нейтральную позицию из-за давней вражды с Итаном. 

— Предупрежу. Но зачем это Вилдбэрну? Чтобы захватить власть?

— Судя по всему, дела наши плохи, он намерен отвести войска и приступить к построению линий обороны, чтобы не множить бессмысленные жертвы.  

— Что?! — я задохнулась от шока. — Но линии обороны… это на сотни километров… и…

— Придётся оставить столицу, — тяжело сглотнув, подтвердил Шейн.

— Но это всего лишь город, жизни дороже. Помни об этом, когда поступит приказ, — и сжал моё плечо в попытке приободрить, не скажу, что у него получилось. 

Но я постаралась следовать его совету, потому что он оказался прав. Приказ об отступлении поступил, мы собрали лагерь и повели беженцев в сторону столицы. А по пути слушали их недовольство…

— Зачем мы уходим?! — голосила одна женщина, по моим ощущениям, около часа. — Там наши дома! Вы должны убить тварей, чтобы мы могли вернуться! Там вся наша жизнь!

Нервы всё-таки сдали.

Я выхватила нож из ножен на поясе и подступила к ней. Она отпрянула от меня, глядя в ужасе. А я протянула ей оружие рукоятью вперёд.

— Военные обязаны защищать ваши жизни, а не оберегать ваше имущество. Но если хотите, можете идти обратно и сражаться с монстрами. 

Женщина приоткрыла рот, но лишь прохрипела что-то нечленораздельное. 

— Не надо, Элиза, они просто напуганы, — Римус аккуратно забрал у меня из рук оружие и вернул его в ножны.

— Не обращай внимания. 

— Тогда пусть не жалуются, если не готовы что-то менять, — отозвалась я ожесточённо, но позволила себя увести. 

— Нам всем страшно, — ответил он почти неслышно, а я вздрогнула, вновь ощутив это противное свербящее чувство в носу от подступающих слёз.

Ненавижу ощущать себя никчёмной и беспомощной, но мы все отступаем, сдаём столицу, чтобы сохранить жизни для продолжения борьбы.