Мракадемия

И ведь ни одного зажженного камина рядом… откуда же она взялась?

— Тому, кто дальше свинарника не выходил, и перила — произведение искусства, — громко заметила та самая, повисшая на рыжем аристократка, чем выдернула меня из неприятных размышлений.

И я бы ответила этой грубиянке, но меня опередила Эрджина. Она вышла вперед и заявила:

— Я сейчас такой свинарник тебе покажу, милочка, что ты не то, что перил не увидишь, где лестница не разберешь!

Девица слегка побледнела, угроза из уст моей сводной сестрицы выглядела еще более внушительно, чем она сама.

Рыжий фыркнул, едва сдерживая смех, черноволосый флари даже присвистнул, а его каурый сотоварищ поднял брови и как-то слишком алчно оглядел Эрджину, мне даже страшно за нее стало.

— Господа поступающие, — строго сказал мэтр Зельдий. Он поднялся по лестнице и остановился на площадке, от которой уходили лестничные пролеты вправо и влево. — В Академии Мрака сословий не существует, мы ценим только знания и умения адептов.

Ни полюбоваться на красоту, достойную Темного королевского дворца, нам не дал, ни Эрджине как следует поругаться с аристократкой.

— Извините, — процедила заносчивая девица.

— Прошу всех пройти направо в аудиторию, — распорядился старичок. — Ну а вам, молодые люди... — он осмотрел нашу скромную компанию нарушителей, зацепился взглядом за троих флари, — и нелюди... Вам налево.

Мы с Беллой, Конни и недовольно поджавшей губы Эрджиной поднялись первыми и оказались совсем рядом с мэтром.

Рыжий оказался последним. Он замешкался на площадке, разделявшей два пролета, потому что противная девица тащилась за ним как приклеенная. Встретившись со мной взглядом, он усмехнулся, качнул мои ботинки в руке и, вежливо указав девушке направо, в два счета догнал нас. Вернул мне обувь и равнодушно сказал:

— Держи, а то еще заболеешь.

Я протянула руку, опасливо опустила ее вниз.

— И ты так просто мне их отдашь? — я чувствовала какой-то подвох.

Рыжий пожал плечами, и я решилась. В носу снова зачесалось, я забрала у него свои вещи и быстренько сунула ноги в обувь.

— Спасибо! — робко улыбнулась я.

Зря я о нем плохо думала, и канделябром тоже тогда приложила зря. Ну, подумаешь, чулки он с меня тогда снял, а потом спалил, так не чулки и были, а сплошное рванье, не жалко! А ботинки так и вовсе спас, валялись бы они теперь в луже...