Фрейлина специального назначения

Договорив фразу, Глеб отвлекся на все еще шокированную блондинку:

— Простите, я так и не узнал вашего имени, прелестнейшая! Но вынужден откланяться, долг зовет! — и, бесцеремонно чмокнув ту в щеку, схватил меня за руку и потащил в сторону уже далеко ушедших вперед однокурсниц.

Сейчас четырнадцать будущих фрейлин маячили в конце улицы, возле одной из витрин, и что-то внимательно разглядывали. Стремясь быстрее добраться до них, я и Глеб ловко лавировали между многочисленными прохожими, при этом успевая еще и переговариваться.

Забавно, но мы опять перестали общаться на «вы».

— Ты всех своих знакомых пытаешься отравить? — любопытствовала я.

— Конечно! Мне же нужно знать, кто из них мне доверяет, а кто может воткнуть нож в спину.

— Ты сейчас не похож на сумасшедшего. Зачем ты притворяешься? Я же видела тебя утром, и сейчас ты — вполне адекватен.

Магистр остановился, из-за чего я с разбегу уткнулась носом в его спину.

— Завтра, когда вашему курсу будут устраивать разнос за прогулку в этом городе и в неподобающем виде, вы сможете успешно свалить все на меня.

— Зачем это тебе? Я не понимаю твоих мотивов.

— Считай это благодарностью! Рев твоего кота утром, вероятно, спас меня от самого необдуманного поступка в моей жизни. Времени, пока я разговаривал с тобой в коридоре, хватило на нейтрализацию зелья в моем организме.

И все равно, я чего-то не понимала.

— Э-э-эм, я тебя, может, обижу. Но на кой черт кому-то соблазнять преподавателя-зельевара из Академии, тем более любовным снадобьем, которое он может нейтрализовать за минуту?

— Ты что, совсем глупенькая? — иронично поинтересовался он.

«Зашибись вопрос! Все, я обиделась!»

— Я нормальная! Но вас, магистр Глеб, порой понять не могу.

Мы снова продолжили свой путь до стайки девчонок, так и стоявших у той же витрины.

— А вам и не надо понимать меня, Эля! Мне сто лет, вам двадцать пять — между нами пропасть мотиваций и методов, которыми мы решаем свои проблемы!

— Очень поэтично сказано, из этого выйдет прекрасный стих, — почти огрызнулась я.

— А из вас прекрасная рыжеволосая муза, о свет моих очей! — последнее была сказано нарочито громко. Так, будто поставил точку в нашем разговоре.

Хотя я, признаться, к этому моменту его уже и не слушала, потому что подлетела к нашим девчонкам и восторженно замерла вместе с ними напротив витрины.

«К черту всех мужиков! О чем вообще можно думать, когда ОНО так прекрасно!»

В витрине красовалось шикарнейшее алое платье.