Фрейлина специального назначения

Я почти дошла до выхода из лаборатории, когда Глеб меня окликнул:

— Эля, ваш кот сегодня ночью приходил ко мне и вылакал миску белладонны!

Я аж за стену схватилась, а на глаза сами собой навернулись слезы. Просто идиоткой я не была и что такое белладонна знала:

«Глупый Му-у-урз!» — перед моими глазами плыл образ бездыханного рыжего тельца, неподвижно лежащего на холодном полу рядом с выпитой миской яда.

— Элла, что с вами? — обеспокоенный голос брюнета прозвучал совсем рядом со мной. — Почему вы плачете?

— Мурз уме-е-ер.

.. — у меня начиналась истерика. — Блин, зачем я его сюда при-та-щи-и-и-ла! Жил себе в Москве-е-е, шарился бы по помойкам!..

Меня схватили за плечи и принялись трясти, приводя в чувство:

— Эй, ты с чего взяла, что он мертвый? Он живее всех живых! — вытирая слезы с моего лица невесть откуда взявшимся платком, успокаивал Глеб.

— Так яд же! Бе-еллад-о-онна — яд! — не понимая, всхлипывала я.

— Ну и что! На твоего уникального кота она действует, как валерьянка! Успокойся!

Успокоиться просто так у меня не получалось.

Я все еще продолжала всхлипывать, хотя до головы уже начинало доходить — кот жив.

Выхватив платок из рук Глеба, я принялась самостоятельно вытирать слезы и порядком размазанную косметику со своего лица. Белоснежная материя быстро окрашивалась в черные разводы от туши для ресниц и карандаша для глаз.

Глеб же, как истинный джентльмен, наколдовал мне еще и зеркальце, в которое я теперь гляделась и устраняла следы истерики, пока препод продолжал рассказывать мне о вчерашних похождения моего кота:

— Убил пять горных крыс и притащил их под дверь ректору.

Ты бы видела лицо Милонского, когда он, вернувшись из конференции в Пятом Радужном королевстве, обнаружил под кабинетом гору мышиных трупов. Бесценно!!! А потом твой наглый котяра пришел ко мне, выклянчил белладонны, вылакал целую миску и принялся орать мартовские песни. Уснул только под утро!

«Спасибо вам, столичные ядохимикаты, за то, что выработали у этого животного иммунитет ко всем мыслимым и немыслимым отравам!» — благодарила я химическую промышленность родной страны.

— Эля, — вернул меня с небес на землю магистр. — Если вы не против, я бы хотел вернуть вам кота!

— Разумеется, давайте я его заберу.

Лицо Глеба скривилось и отразило неприкрытый сарказм.

— Чтобы потом все шептались о том, как курсантка-первокурсница ходила в спальню преподавателя? — расплываясь в ехидной улыбке, поинтересовался он.

Отрицательно помотала головой.