Фрейлина специального назначения

— Это отвратительно, — возмущалась Троя, — из пяти троек кое-как пробежать семь кругов смогли только две. Итог первого занятия: четверо лежат в обмороке, у двоих сломаны ноги и еще пятеро с вывихнутыми лодыжками. А ведь завтра у нас с вами второе занятие! — сокрушалась преподавательница.

«Блин, надо было вчера есть эту конфету. Вероятнее всего, Глеб хотел меня спасти от обучения здесь. Просто способ выбрал нестандартный».

— В общем, раненых на скамейки перенесите, их сейчас санитары заберут, — приказала садистка.

Хотя стадионом его было все же сложно назвать, так, спортзал-переросток, с длиннющими беговыми дорожками по периметру.

— Что-то меня пугает ее понимание рая, — прошептала мне на ухо Крис. — Мне кажется, хуже уже не может быть.

— Я уже боюсь что-либо предполагать.

Оказавшись в коридоре, мы стали прикидывать, где будет проходить следующее занятие. Судя по указателям, предстояло пройти до конца пролета, а потом спуститься по лестнице в одно из подвальных помещений.

Смирившись со своей ужасающей долей, мы устало поплелись искать аудиторию, в которой обитала таинственная Терция. До конца коридора, по ровному полу, мы дошли без проблем, а вот со спуском по лестнице они возникли. Подкашивающиеся ноги отказывались поддерживать бренное тело и норовили отправить меня в неповторимый полет.

Когда я преодолела примерно половину пути, поняла — черт с ним, с этим красивым внешним видом, но туфли лучше снять. Держась за перила одной рукой, я с блаженной улыбкой стянула с ног жутко красивые и неудобные кандалы.

«Это божественно! И по любому круче, чем оргазм!» — пребывала в эйфории и витала в облаках удовольствия я.

А в следующий миг, облегченно шагнув босиком на ступеньку вниз, поняла, что пропала.

Потому что единственным, что меня раньше спасало от наступания на подол своего длинного до пола платья, были эти самые злосчастные каблуки.

В первую секунду я, кажется, даже закричала и попыталась балансировать руками, в надежде на спасение. А потом, когда ничего не получилось, почувствовала себя птицей, ровно до того момента, пока не стукнулась головой об перила.