Фрейлина специального назначения

Рыжая, голубоглазая, высокая, статная, я бы тебе портрет показал, но после тех событий все ее изображения были уничтожены. Ходят слухи, будто это сделал сам Эридан, но я думаю, что врут. Делать ему больше нечего.

Последнюю часть его фразы я уже не слышала, мне хватило начала: «Рыжая, голубоглазая...»

«Совсем как я. Да это вообще удивительно, что он меня до сих пор не прибил. Черт возьми, обидно оказаться в лузерах просто из-за того, что ты похожа на какую-то подлую тварюшку».

— Понятно.

Горгулий разочарованно разглядывал меня, видимо, ожидая другой реакции.

— Это все твои комментарии? — обиженно прозвучал его голос. — Я тут распинаюсь, рассказываю, а мне только скромное «понятно»...

— Могу сплясать или спеть, — призналась я. — Мне нечего сказать, вот и молчу. Эридана, конечно, жалко, но толку от этого...

— Ты какая-то неправильная девушка, — насупился Арсений. — Обычно вы начинаете рыдать и готовитесь бежать и согревать герцога своей любовью.

Я фыркнула.

— Могу его на прием психиатра записать, не больше. У меня и без него проблем хватает.

— Ты жестокая. А если скажу, что он рыдал на ее похоронах, роняя скупые слезы над могилой?

— И что? Пока он сам не решит не быть таким злюкой и под одну гребенку женщин не равнять, ему никакие ласка и любовь не помогут.

«Ой-ой! — говорила-то я спокойно, а у самой в голове метались панические мысли.

Еще противнее мне стало, когда я осознала, на что мы поспорили — на платье, почти точную копию того, в котором похоронили эту сволочь Ридрегу. Это даже хуже, чем тряпка для быка. Я представила себя в этом платье или одну из соседок, и поняла, что ни в коем случае мы не должны выиграть этот спор. По фигу, пускай мы пойдем полностью голыми, но это лучше, чем быть убитой прилюдно и в идеальной тряпке от именитого дизайнера.

Я переваривала все эти мысли, когда дверь в зал скрипнула и оттуда показалась филейная часть моего любимого кота. Лорд фон Мурз заходил в помещение задом наперед, волоча в зубах довольно тяжелую бутылку с булькающим содержимым. Нести ее было неудобно, поэтому наглец передвигался довольно странным для себя образом.