Фрейлина специального назначения

Лучше бы я этого не слышала. Мгновенно захотелось кинуть в Глеба чем-нибудь очень тяжелым.

— Ты фантастический везунчик, — процедила я. — Были бы на мне туфли, их каблук уже торчал бы у тебя в голове.

— Какие мы грозные, — расплылся в своей шикарной улыбке зельевар. — Но я мечтаю умереть в постели с красивой женщиной и от оргазма. Каблук в голове — не мой вариант.

«На фига я вообще сюда пошла? Только время теряю!»

Я молча поднялась с ковра и направилась к двери.

— Что, даже не поцелуешь на прощание? — ехидно донеслось вслед.

Рефлекс, отработанный на тренировках у Трои, сработал непроизвольно, мгновенным движением я сдернула с ноги балетку и прицельно отправила ее в Глеба. Не прибьет, так покалечит.

Полет тапочка был впечатляющ, но недолог, в трех сантиметрах от лица препода обувка столкнулась с невидимой стеной и замерла в воздухе.

— Глупо отправлять в полет тапок против одного из самых сильных магов Академии с даром телекинеза.

Пришлось развернуться и направиться к магистру, чтобы забрать висящую возле него в воздухе балетку.

Чувствуя себя нелепой, я дошкандыбала в одной обутой ноге до Глеба и рывком схватила злосчастный метательный снаряд, но обуть мне его не дали. Хам схватил меня и силком притянул к себе, следующим движением усадил на колени и с самым спокойнейшим выражением лица обнял за плечи.

— Отпусти, — шипела я, цепенея от такого внезапного развития ситуации.

— Поцелуешь — отпущу, — нагло заявил он, завораживая дыханием и улыбкой Чеширского кота. — И даже скажу, где твой Мурз.

..

«Ах, так! — я сверлила взглядом Глеба и понимала, чего он от меня добивается. Ждет, что я начну ломаться и сопротивляться. — Ага, разбежался!»

— Да без проблем! — и с самым равнодушным лицом приблизилась к его губам.

«Хочешь играть? Будем играть!» И я агрессивно впилась в его губы и, будучи невероятно злой, укусила за язык. Сам магистр, несмотря на мой воинственный настрой, отвечал мне излишне ласково и, черт возьми, умело. Хотя в этом не было ничего удивительного, за сто лет можно и не так научиться.

В какой-то момент поняла, что мое тело больше никто не удерживает, а значит, это «кусательство» можно прекращать. Я оторвалась от его губ и брезгливо вытерла свои тыльной стороной ладони.

— В прошлый раз было лучше, — отметила я.

— Может быть, потому, что перед этим я читал стихи?

— Где мой кот? — потребовала, не желая тратить время на глупые разговоры.

— Скорее всего, в аудитории у Горгулия, они нашли общий язык и теперь ночами пьют там валерьянку.