Королевская кровь-2. Скрытое пламя

— Вы имели с одним из них интимные отношения, проводили почти все свободное время в их обществе, но при этом ничего не слышали и ничего не знаете?

Света покраснела, прямо запылала вся. Вот тебе и добрый следователь! Недаром ее от него трясет.

— Мы не разговаривали много, — наконец произнесла она. И, усмехнувшись, надеясь, что получилось порочно, как у бывалой, добавила: — Не до разговоров было.

— Понятно, — сухо констатировал следователь. Кивнул одному из сидящих на койке, тот протянул ему какую-то папку.

— Светлана Ивановна, — проговорил смуглолицый, глядя в папку. — Как вы объясните тот факт, что с четвертого дня вашего знакомства вы посещали государственную библиотеку, отдел прессы, и просматривали газеты и журналы, относящиеся к периоду семилетней давности?

Света сжала руки на коленях.

— И при этом делали копии с запрошенных материалов. Например, копию статьи «Таинственное исчезновение темных принцесс»…

Он произнес название статьи нараспев, глядя на нее блестящими черными глазами.

— Ну и что? — голос жалко дрожал. — Мне заплатили за это, я и делала. Откуда я знала, зачем им это нужно?

— Знали, Светлана Ивановна, знали, — невозмутимо покачал головой Тандаджи. — Только зачем-то отказываетесь говорить, помогать нам. Вот скажите мне, вы ведь тоже женщина, неужели вам не жаль похищенную? Быть может, информация, которую вы скрываете, спасет ей жизнь. А вы покрываете знакомых, которые бросили вас на растерзание спецслужбам. Думаете, они не понимали, что вас будут допрашивать?

— Да не знаю я ничего, — не удержалась, всхлипнула.

Стало стыдно. По поводу принцессы она не задумывалась, все мысли были о другом. Пока ее высочество не вернулась в Иоаннесбург, Света и не верила, если честно, что поиски драконов увенчаются успехом. Да и не казалось, что они причинят принцессе вред. А по поводу заботы о ней… Светлана прекрасно понимала, что об этом они думали меньше всего.

— Понятно, — холодно повторил смуглолицый. — Сотрудничать отказываетесь.

Марк, ты что-нибудь узнал?

Света повернула голову и увидела, как один из сидевших на койке, молодой человек с круглым лицом, покачал головой.

— На ней ментальный блок. Непрошибаемый. Ничего не считывается, ни воспоминания, ни даже эмоции. Единственное, что могу сказать, — врет. И боится. Так сильно, что даже блок не спасает.

Конечно, она боялась. Кто бы не боялся? И какой на ней может быть блок?

— Вот и наш менталист говорит, что врете, Светлана Ивановна.