Валютная могила

Кому-то из них, кто оказался в нужное время и в нужном месте, вполне возможно, досталось несколько пачек, – предположил Возницын.

– «Вспоможения»… Ишь ты, слово-то какое откопал… Но помощь-то эта, если, конечно, таковая была, коснулась лишь немногих бомжей, – заметил шеф. – И только тех, – посмотрел он на Возницына, – которые, как ты сказал, «оказались в нужное время в нужном месте». А бомжей у нас в Москве – десятки тысяч! Не лучше ли было бы оказать благотворительную помощь как-то централизованно, что ли, чтобы эта помощь коснулась как можно большего количества бомжей?.

– Ты меня удивляешь, – произнес Герман Юрьевич.

– Вы меня тоже удивляете, шеф, – поддержал я гостя.

– Почему это? – поднял брови тот, посмотрев сначала на своего однокашника, а потом на меня.

– Да потому, что, отдай он свои деньги каким-нибудь организациям, занимающимся бомжами, то до самих бомжей не дойдет ни копейки, – усмехнулся Герман Юрьевич, – чинуши все растащат по собственным карманам. И помощи вообще никому и никакой не будет.

– Именно так, – полностью согласился я с доводами Возницына.

– Пожалуй, – задумчиво покачал головой шеф. – Вот только что-то не верится, что в наше время могут быть такие альтруисты.

– Так или иначе, – заключил свое повествование Герман Юрьевич, – а вам, как журналистам, должно быть интересно узнать, откуда ноги растут у этих евро. Нашли их бомжи, или кто-то их им дал…

– Любопытно, не скрою, – кивнул шеф.

– И мне интересно, – сказал Возницын. – Вот и разузнайте это. Пусть кто-нибудь порасторопней займется таким выяснением. Неплохая может получиться передача, а?..

– Да, неплохая, – снова согласился со своим другом шеф. – А самый расторопный – вот он, перед тобой…

– Я это уже понял, – покосился на меня Герман Юрьевич.

– Сразу вопрос можно? – спросил я, тем самым выказывая свое согласие заняться происхождением новеньких евро у бомжей.

– Валяй! – разрешил шеф.

– У меня вопрос не к вам, а к вашему другу.

– Ну, давай, задавай, – нетерпеливо проговорил Возницын.

– А те бомжи, которым седьмого мая уборщица вашего бутика поменяла евро на рубли, пришли на следующий день?

– Не знаю, – ответил Герман Юрьевич.

– Тогда мне самому надо с ней побеседовать, – сказал я. – Она когда у вас убирается?

– Вечерами, – ответил Возницын. – Перед закрытием.

– А когда вы закрываетесь?

– В девять.

– Вот и славненько.