Убьем любовь!

Нет, ну так хорошо работали — вот чего его сюда принесло?

— Ладеус. Вы что здесь делаете?

Дроу в мгновение оказался рядом, сверкая злым желтым взглядом.

— Допрашиваю подозреваемого, — слегка раздраженно заметила очевидное.

Даркан ухватил меня рукой за предплечье и под удивленным взглядом тролля поднял с места и потянул к выходу.

— Спасибо, что объяснили, а то я сам не понял, — процедил начальник, без труда преодолевая мое сопротивление. — Я спрашиваю, почему его допрашиваете именно вы, а не Варкс? Вам что, четырех жертв мало было, решили добавить в дело еще одну?

Тролль за столом, прекрасно слышавший наш разговор, испуганно округлил целый глаз, явно обрадовавшись, что не стал пятой.

Он просто не понял, что под жертвой начальник имел в виду меня. Ну естественно, уже обзаведясь переломами правой руки, двух левых ребер, одного правого, тремя сломанными пальцами, вырванными из ушей ритуальными кольцами (рыдал, как младенец, когда их выдирала, и признался тогда же во всем, ведь за потерю серег клан и отречься может), разбитым глазом и выбитым нижним клыком сложно представить, что организовавшую все это назовут жертвой.

Не обратив внимания на то, с каким ужасом косится на меня преступник и что руки у меня запачканы в зеленой крови (и не только они, просто на черной форме не так заметно было), дроу все же силой выпихнул меня из допросной. Правда, в последний момент я успела бросить на тролля весьма говорящий взгляд — кто бы ни явился продолжить допрос, врать не стоит, ведь я всегда могу вернуться.

..

— Ладеус, чем вы вообще думали, сунувшись к нему?

Пресветлый лес, как же это бесит! За все эти годы я уже и отвыкла от того, чтобы меня воспринимали светлой слабачкой. Да даже поначалу в страже никто так не упирал на мое эльфийское происхождение, как это делает чертов темный эльф! Расист!

— Десять лет прошло, а вы так и не научились соизмерять свои возможности. Вы представляете, как вам повезло, что его при задержании успели хорошенько обработать? Как можно было сунуться к нему одной, не могли хотя бы дежурного с собой взять? — продолжал распекать меня начальник.

Конечно, мне просто повезло. И кровь на форменных сапогах — так это я в допросной испачкалась. А вообще, я чисто умертвие по осени, тихая и спокойная, руки ни на кого не подниму.

— Что вы молчите? Скажите хоть что-то в свое оправдание.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, и выдохнула сквозь зубы.

— Идя в допросную, я думала, что это моя работа.